Потерпевшие от преступлений в Таджикистане сталкиваются с бюрократическими препятствиями по получению официальных документов, закрепляющих право на получение компенсации.

Проблема защиты прав лиц, потерпевших от преступлений, занимает особое место в философии правосудия. Вполне очевидно, что главной задачей правосудия является наказание лица, преступившего законы государства. Правосудие, однако, не может считаться свершившимся, если при его отправлении не были обеспечены права и законные интересы потерпевшего от преступления.

Начальник Управления судов аппарата Совета юстиции РТ Абдухалил Раджабов уверен, что права потерпевших в Таджикистане полностью соблюдаются. «С первых дней выявления преступления органы дознания и предварительного следствия обязаны задействовать потерпевших, и по этому поводу они выносят мотивированное постановление, разъясняют их права и обязанности. С начала и до конца предварительного расследования потерпевшие имеют право присутствовать при производстве следственных действий, на судебных заседаниях потерпевшие участвуют как равноправные участники процесса со стороны обвинения», - говорит Раджабов.

Может быть и так, продолжает он, что преступление еще не раскрыто, а лицо, подозреваемое в его совершении, не задержано, но потерпевший уже на этой стадии имеет право предъявить гражданский иск - при этом по уголовным делам потерпевший освобождается от уплаты госпошлины.

«Если лицо признается виновным в совершении преступления, судья обязан рассмотреть вопрос о гражданском иске со стороны потерпевшего и удовлетворить полностью или частично этот иск», - говорит представитель Совета юстиции.

Кто возместит ущерб?

Однако помимо процессуальных прав, которые могут быть реализованы в ходе дознания, предварительного следствия или судебного разбирательства, для большинства граждан, потерпевших от преступлений, актуален вопрос о возмещении ущерба.

Начальник Управления по надзору за законностью судебных решений по уголовным делам Генеральной прокуратуры Мадвали Исоев отметил, что после возбуждения уголовного дела прокуратура, в первую очередь, принимает меры к тому, чтобы ущерб потерпевшему был возмещен.

По словам руководителя Независимого центра защиты прав человека Сергея Романова, таджикский Уголовно-процессуальный кодекс довольно четко прописывает основания возмещения причиненного ущерба потерпевшему. Однако на практике вследствие усложненного механизма исполнения граждане сталкиваются с бюрократическими препятствиями по получению официальных документов, закрепляющих право на получение компенсации.

Кроме того, как выяснилось, в стране не ведется статистика о количестве потерпевших. Начальник управления судов аппарата Совета юстиции Абдухалил Раджабов отметил, что «такой статистики нет, потому что иногда по одному делу проходит до 10-15 потерпевших, например, по многоэпизодным делам».

К примеру, на официальном сайте Института демографии РФ есть данные о количестве потерпевших от преступных посягательств в этой стране за 2000-2009 годы. Ежегодно там регистрируется в среднем 2,4-2,5 млн. потерпевших.

Сергей Романов считает, что подобный статистический учет должен быть и в Таджикистане. «Данный вопрос Совету юстиции стоит урегулировать совместно с министерством финансов, которое должно предусмотреть в государственном бюджете конституционно гарантированные выплаты потерпевшим в результате незаконных действий должностных лиц», - сказал он.

История семьи Юлдошевых

ЖИТЕЛЬ джамоата Россия района Рудаки Рахматилло Юлдошев, признанный потерпевшим в результате незаконных действий должностного лица, уже который год обивает пороги различных инстанций в поисках справедливости.

«В 90-х годах я поехал на заработки в Россию, - рассказывает Юлдошев. - В конце 1996 года я на месяц вернулся домой, чтобы сыграть свадьбу дочери. Окончательно вернулся домой только в 2001 году и только тогда узнал, что в 1996 году жена, в связи с большими расходами на свадьбу дочери, одолжила у односельчанина 750 долларов. Через пару месяцев после этого сосед стал требовать назад свои деньги с процентами, о которых договора не было, назначив общую сумму 4100 долларов. Но денег у жены не было, и кредитор забрал наш дом в счет погашения долга и процентов, а потом и продал его».

Как кредитор смог продать дом, если не был оформлен договор купли-продажи и все дети Юлдошева были в нем прописаны, выяснила прокурорская проверка. Вскоре на 5,5 лет осудили зампреда джамоата, который сознался, что подделал подпись Юлдошева в договоре купли-продажи, однако дом прежнему владельцу так и не был возвращен.

«Позже кассационная инстанция Верховного суда изменила приговор и освободила зампреда джамота от наказания в связи с истечением срока уголовной ответственности, - вступает в разговор адвокат-поверенный семьи Юлдошевых в 2008-2009 гг. Абдурахмон Шарипов. - К ответственности привлекли того самого кредитора по статье 157 «Мошенничество» (УК в ред. 1961 года), однако в суде переквалифицировали его действия на другую статью, но тем не менее его осудили на 8 лет лишения свободы. Рассмотрение кассационной жалобы затянулось на 3 месяца и в день, когда прекращалось действие старого УПК, дело было пересмотрено на кассационной коллегии, и статья «Мошенничество» была переквалифицирована на более мягкую. Таким образом, кредитор также был освобожден от уголовной ответственности».

По утверждению адвоката, потерпевший был лишен возможности обратиться в суд по вновь открывшимся обстоятельствам об отмене решения гражданского суда в части оспаривания действительности договора купли-продажи. «Несмотря на наличие подделанных документов и двух свидетелей, а также признание вины должностного лица, потерпевший лишился собственности, и государство не защитило его права. Статья 21 Конституции страны, гарантирующая защиту прав потерпевшего, в том числе возмещение нанесенного ему ущерба, осталась неисполненной», - резюмирует Шарипов.

После этого потерпевший и его адвокат написали дюжину заявлений на имя Генерального прокурора РТ, в Совет юстиции, в Исполнительный аппарат Президента РТ, но права потерпевшего так и не были восстановлены.

«Юлдошев пропустил все сроки обжалования, ведь сделка о купле-продаже его дома была совершена в 1996 году», - говорят в Генеральной прокуратуре РТ.

Эксперты: «Люди не знают о своих правах»

Эксперты уверены, что в Таджикистане необходимо наличие независимых экспертов в области судебно-медицинской экспертизы и психологии, чтобы более качественно определять моральный вред причиненного ущерба потерпевшим в результате незаконных действий должностных лиц, государственных и правоохранительных органов, особенно по делам о применении пыток и жестоком обращении. «К сожалению, в настоящее время таких независимых институтов экспертиз у нас нет», - говорит правозащитник С. Романов.

Он считает, что история семьи Юлдошевых наглядно показывает, как простые граждане претерпели материальный и моральный ущерб от прямых незаконных действий должностного лица органа местной государственной власти, который был признан виновным по приговору суда. «Однако в отношении Юлдошевых до настоящего времени государственная гарантия возмещения ущерба остается неисполненной при их многократных обращениях во все судебные и внесудебные инстанции по защите прав человека», - сказал Романов.

В свою очередь, адвокат Каюм Юсуфов отметил, что институт потерпевших в Таджикистане не развит на должном уровне, несмотря на закрепленные нормы соответствующего законодательства. «Ни один орган - будь то суд, прокуратура или судебные исполнители - не следит за тем, чтобы потерпевшему возмещался ущерб, нанесенный в результате преступления. Хотя прокуратура, как надзирающий орган, должна контролировать возмещение вреда, нанесенного в результате совершения преступления», - сказал он.

Юсуфов, как адвокат-практик, не смог привести ни одного примера, когда прокуратура выступала бы в защиту интересов потерпевшего по возмещению ему морального вреда, не говоря уже о материальной компенсации.