Ряд российских компаний, работающих в Таджикистане, продолжает оказывать продовольственную помощь Совету российских соотечественников кулябской группы районов Хатлонской области. Решение об оказании продовольственной помощи было принято после выхода статьи «Отверженные» в «АП» (№35 (624)) в мае прошлого года.
Совет российских соотечественников кулябской группы районов Хатлонской области – общественное объединение, включающее 550 человек. В основном, это малоимущие люди пенсионного возраста. По словам руководителя Совета – Юрия Киняева, бывшие энергетики, врачи и учителя сегодня находятся в крайне бедственном положении.
- В зимнее время пенсионерам приходится еще сложнее, - говорит он. - Дело в том, что даже в те несколько часов в сутки, когда наш регион получает электроэнергию, старики не могут обогреть свою комнату или заварить горячего чая; в большинстве их квартир давно сгорела вся электрическая проводка, у многих даже нет электронагревателей. Так и живут: холод, голод…
По словам Киняева, несмотря на то что российские компании оказывают продовольственную помощь, пенсионеры все же нуждаются в дополнительной поддержке, которую он видит в осуществлении бизнес-проекта, по принципу которого работали еще в советское время. Шесть лет назад местные власти выделили Совету 120 гектаров земли в вечное пользование. Ю. Киняев разработал проект целого хозяйства, которое могло бы работать на этой территории, накормить всех пенсионеров, дать работу местным жителям и еще принести хорошую прибыль через три года. Но вкладываться в него никто пока не хочет.
- На этой территории мы можем организовать: во-первых, рыбное хозяйство (10 гектаров); во-вторых, птицефабрику (на 20 гектарах); в-третьих – животноводческую ферму (20 гектаров) и на остальных 80 гектарах организовать посевную базу, - объясняет председатель Совета. - Кроме того, можно создать мини-фабрику по переработке песка и производству гравия. И в итоге у нас получится полноценная продовольственная база.
Все эти планы у Ю. Киняева просчитаны и расписаны детально: чем кормить скотину, птицу и рыбу, как строить, куда экспортировать, как делить и прочее.
- Если все это заработает, в месяц можно зарабатывать до $300 тысяч, - утверждает он.
Местные жители в эти планы почти не верили, но после того как на православном кладбище в Кулябе, которое еще полгода назад было заброшено, появились аккуратный забор, чистота и порядок, да еще и маленькая часовня у ворот, стали прислушиваться к Ю. Киняеву.
- Юрий Павлович, помню, делился идеей построить православную часовню у ворот кладбища, - рассказывает житель Куляба Абдуназар Махмадов. - Но его никто не слушал, ведь в Хатлоне осталось всего несколько сотен русскоязычных, причем почти все старики, еле выживают, а тут часовня. Но он смог найти деньги на ее строительство. Может быть, и с хозяйством получится.
Но подопечные Ю. Киняева о далеких перспективах пока не задумываются. Они продолжают выживать в нечеловеческих условиях.
- Мы очень благодарны всем российским компаниям, местным бизнесменам, местным компаниям, таким, как « Imon International », да и просто частным лицам за то, что помогают нам, - говорит Ю. Киняев. - Акция продовольственной помощи нам просто необходима. В условиях, когда единственный доход стариков – это пенсия в 80 или 100 сомони, даже килограмм сахара имеет значение. Тем более пенсионерам очень важно знать, что о них кто-то заботится.
В акции помощи, которая была инициирована Представительством
ЗАО «Газпром зарубежнефтегаз» в РТ в прошлом году, принимают участие ряд российских компаний, таких как: ООО «Газпром-нефть Таджикистан», ООО «Таком» (торговая марка «Билайн»), ОАО «Сангтудинская ГЭС-1».
Акция открыта для участия всех желающих.




Планета имени Бабаджанова. Памяти выдающегося таджикского астрофизика
На долю Таджикистана приходится около 1% транзитных перевозок в Центральной Азии – ЕАБР
Dushanbe Invest–2025: Таджикистан выходит на рынок «зелёных» облигаций
Таджикистану потребуется $1,4 млрд инвестиций для улучшения питания населения – Всемирный банк
ADB и Tcell подписали первое в Таджикистане корпоративное соглашение о финансировании в национальной валюте
Уровень прозрачности банковских услуг в Таджикистане значительно вырос – замглавы Нацбанка
Обучение в колледжах сократилось на год. Какие новые формы образования ввели в Таджикистане?
Какие фильмы покажут в Дни российского кино в Таджикистане?
Далер Джума: Таджикистан будет играть важную роль в энергоснабжении стран Центральной и Южной Азии
В Согдийской области задержан мужчина по подозрению в убийстве отца
Все новости
Авторизуйтесь, пожалуйста
Курганский18 января, 2012 12:22
Какое-то двойственное чувство... радость, когда видишь положительные изменения... горечь и тоска по прошлому... сожаление об ошибках и гнев простив тех, кто был вдохновителем и инициатором всего случившегося... Комментарии читателей добавляют пищи для таких вот размышлений... и как дрова питают пламя, эти размышления питают огонь в памяти ныне живущих свидетелей тех событий, вечный огонь в память об ушедших людях и их делах... "Курган" - земляк, помогают не только россияне, но и местные организации тоже. И местные жители тоже. Это мы должны признать. И совершенно верно, все эти старички и старушки - они ведь строили светлое будущее для всех нас с вами, не разделяя на своих и чужих. И, сказать по правде, счастливы и блаженны те, что ушли раньше и не стали свидетелями разрушения плодов их труда, их идеалов и веры в хорошее будущее. Те же, что остались - и особенно те, кого оставили собственные дети - нуждаются в помощи. И именно наш с вами - оставшихся ли нетаджиков, или таджиков, неважно - долг оказывать ее им - посильную поддержку, кто чем может. Вот "Нури" разместил здесь статью. И все эти факты имеют место быть в нынешней жизни. Но ведь есть и то, что соседи сами поддерживают таких вот своих старичков - от косушки супа и одной лепешки мы не станем богаче или беднее, а кому-то это существенная помощь. Кто-то пройдет и толкнет старушку и даже не извинится, или еще и оскорбит, а есть люди, которые помогут, рублем ли, словом ли. И нужно, чтобы таких, кто помогает, стало больше. Нужно воспитывать молодежь, для начала попытавшись исправить воспитание их родителей. Еще одно замечание по поводу нашей русскоязычной общины в Курган-Тюбе - о ее деятельности мало что слышно, если честно. И несмотря на то, что нас еще достаточно, люди не такие уж и сплоченные, что ли... ну вот никто ни разу не созвал хашар, чтобы привести православный погост в порядок, чтобы обеспечить там сторожа, поставить ограждение от коров и баранов из кишлаков. Если мы сами так относимся к могилам пусть не лично наших предков, но тех, кто строил тот город, в котором мы живем, то что ожидать от других - слишком молодых, чтобы для них что-то значил советский период...
otutubalina18 января, 2012 11:51
Уважаемый читатели, обращаться с вопросами или оказать помощь вы можете непосредственно через Представительство ЗАО "Газпром зарубежнефтегаз" в Республике Таджикистан. Контактное лицо - пресс-секретарь компании Лилия Гайсина тел: (+992 37) 221-86-86\227-71-21, моб: 98-503-07-67. Спасибо за ваше участие!
anasulloev18 января, 2012 09:19
Уважаемая редакция. Не могли бы вы дать контакты данной организации.
SV17 января, 2012 23:12
молодец, слов нет
Нури17 января, 2012 23:08
Я вспоминаю похороны знакомого в Душанбе, в начале 90-х, аккурат после первой волны насилия, прокатившейся по моей малой родине. Грустная немногочисленная процессия растянулась метров на 20 по горячему холму русского кладбища. Краем глаза я, уже здорово напуганный уличными боями, меловыми крестами на дверях квартир русских людей, нанесенных днем, чтобы вечером придти и убить тех, кто там живет, отметил движение метрах в 50-ти за плитами надгробий. И почти сразу же над нашими головами засвистели пули, догоняемые грохотом автоматов. Уронив гроб с покойником, мы все распластались в тонкой азиатской пыли. Великолепная, беспомощная, обреченная мишень. Однако, вышедшие из-за русских могил трое молодых таджиков с "Калашами", весело переговариваясь, вскинули к плечам автоматы и снова стали стрелять короткими очередями по… гробу с мертвым человеком. Расстреляв по рожку, они собрались уходить. Один из них, плюнув в нашу сторону, высокомерно и снисходительно махнул рукой – мол, продолжайте. Мирная жизнь в Таджикистане закончилась в начале 1990-х. Русские, евреи, немцы, спасаясь от войны между ваххабитами и просоветским фронтом - "юрчиками", покидали стремительно исламизирующуюся страну, оставляя дома, хозяйство... Многие из них больше никогда не вернутся обратно. Кто-то живет в России, кто-то переехал в Европу. Более 100 000 человек в отчаянии перешли афганскую границу, рассчитывая добраться оттуда до более спокойных мест, и оказывались в заложниках у боевиков Ахмад Шах Масуда. Он к этому времени возглавлял собственное правительство в двухмиллионном северо-восточном регионе Афганистана (провинции Парван, Тахар, Баглан Бадахшан) со столицей в Талукане, прозванной "Масудистаном" в его честь. Деньги на хорошо вооруженную армию, численностью более 60 тысяч человек, Масуд имел от продажи беженцев обратно, одновременно получая у международного сообщества "масштабную помощь беженцам, которые не хотят возвращаться домой". Некоторые беженцы были использованы в качестве "террористического мяса" под угрозой расправы над оставшимися в заложниках членами семей. Последние заложники были освобождены вначале 2000-х. Количество убитых и умерших заложников всех национальностей неизвестно. Некоторые из них так и не узнали, что СССР, гражданами которого они себя считали, больше не существует. И вот теперь, спустя 25 лет, я вновь хожу вновь по тем тропинкам, по которым моя мама вела меня за ручку. С националистическими лозунгами: "Пошли в свою Россию!" обкуренные граждане солнечного Таджикистана громили тогда дома своих соседей, грабили прохожих, насиловали знакомых девушек. Пока идет война - можно все. Гражданская война 1990-х смыла из страны всех "случайно залетевших" русских, немцев, евреев. Все кто строил, развивал эту страну, теперь спасали свои жизни, разлетаясь как искры от бенгальских огней. Кому-то повезло больше: добравшись до более спокойных мест, бывшие граждане Таджикистана, оставив дома, вещи, приобретали мир и будущее для своих детей. Но кто-то застрял навечно в узких ущельях неспокойного региона. Острые споры, горячие бои стали остывать по мере того, как приходило понимание, что Таджикистан обрел свою независимость и теперь в руках самих таджиков их будущее. Ликование было недолгим, и нельзя сказать, что радостным. Остались разрушенная страна, неспокойные кризисные соседи, и, главное, усугубились старые внутренние социальные и экономические проблемы. Только теперь, как признают сами таджики, решать их некому. Олигархический характер правления президента Эмомали Рахмона, при котором политика деградировала до коммерции, и узость внутреннего рынка привели к социальному расслоению в обществе и ограниченности экономических возможностей для граждан. Проведение военных операций по ликвидации террористов уже не приносят масштабных финансовых влияний в страну, а все больше вызывают сомнений у международных доноров, не являются ли эти операции расправой Э. Рахмона над политической оппозицией. Безусловно, не стоит недооценивать угрозу активизации радикальных исламистов, как и не стоит строить на этом государственную политику - это не способствует долгосрочному развитию страны. Тем более, что накопленные за прошедшее столетие ресурсы, связи, знания потеряны за "лихие 1990-е" вместе с их носителями. Горсти оставшихся - это очень пожилые люди, которым могилы их родственников и связанные с ними воспоминания ближе и нужнее, чем любая устроенная жизнь далеко от этих мест. Старая учительница Марья Ивановна, учительница русского языка, ей 96 лет. Всю жизнь она посвятила школе и детям. Несколько лет назад потеряла веру в Бога. Говорит, что самой страшно от этой мысли. "В моем возрасте к Богу приходят, а мне в 90 лет стало понятно, что все в наших руках". Ее слова отражают тот образ жизни, который она ведет последние 20 лет. Ее соседи по проспекту Сомони, главной улице столицы Таджикистана, постоянно закидывают камнями окна ее квартиры. Двери заколачивают с внешней стороны, приходится звать на помощь. По несколько дней Марья Ивановна не может выйти из дома, а ведь туалет и ванна во дворе. Пожилая учительница вот уже 20 лет держит оборону. "Когда я выхожу из дома эти выродки могут опрокинуть таз с водой мне на голову, смеются надо мной, ставят подножки. Русский они понимают плохо, но несколько оскорбительных для женщин слов они где-то выучили". Воинственно настроенная Марья Ивановна во время нашего разговора ласкова и обходительна со мной. Рассказывая о прошлой жизни, она вновь опускается в воспоминания, додумывая истории судеб персонажей тех дней за них. Ни на лице, ни в глазах ни капли злости, ненависти. "Как их ненавидеть? Они же потерянные дети. Это потерянная страна. Мне их жаль. Я жила в цветущем государстве, а они на обезвоженной пустыни печали и скуки". Марат и Антонина Вся промышленность в республике больше напоминает декорации к фильму "Сталкер": цементный завод, обувная фабрика, поля хлопка и арчи (среднеазиатского можжевельника) заброшены, либо уничтожены. Местное население выживает благодаря натуральному хозяйству. Марат, житель столицы сетует: "Была у нас хорошая фабрика. 20 лет назад - мой отец был свидетелем - наша обувь, как горячие пирожки, расходилась по всему Союзу. Чтобы сделать пару простых ботинок нужно много: молнии, заклепки, гвозди, колодки, стельки, которые раньше поставлялись из разных регионов. Теперь своими силами Таджикистан выпускает только несколько пар галош в год". Сейчас пожилой Марат работает инженером в Министерстве энергетики и промышленности республики Таджикистан. Вместе с женой Антониной живут в небольшой двухкомнатной квартире 4-этажного дома. Убранство квартиры напоминает музей советской культуры - хрустальные бокалы, ковры, скатерть на телевизоре. Только ванная и туалет без воды. Воду дают по 15 минут в день. За это время открываются все краны и общими усилиями наполняются все имеющиеся в доме емкости. Балкон заставлен десятками "закрученных" банок - помидоры, малина, персики, абрикосы и даже варенье из инжира. Вид с балкона на соседский двор, где ребятня снуется по углам от безделья. Мастерицы по приготовлению насвая из соседнего подъезда, выдрав чугунные ванные из своих квартир, с утра и до вечера замешивают смесь из куриного помета и цемента. В ТССР эту отраву называли "аэропорт". Сейчас она долетела и до московских улиц, украсив тротуары зелеными плевками. Вместе с Маратом и Антониной отправляемся на Зеленый базар - главный рынок страны. Маршрутное такси - "булка" везет нас вдоль дороги, которая завалена мусором. В основном это пакеты от разводных соков и упаковки от чипсов. Но попадаются и более страшные выбросы. Старая канализационная система, построенная еще в 1930-х годах, не очищается, заполнена пластиковыми бутылками, которые забивают трубы. Вода вместе с человеческими продуктами жизнедеятельности образует зловонные озера вдоль дороги. Обходя плавучий мусор, я замечаю небольшой комочек с пуповиной. Спрашиваю у Марата, не кажется ли мне это. Марат, тяжело вздыхая, говорит, что такое встречается. Женщины скрывают аборты, делают их в домашних условиях и топят зародышей. Иногда "абортыши" всплывают в самых неожиданных местах, особенно после обильных дождей, рассказывает Марат. Увиденное потрясает меня. "Жизнь такая...>> - Марат, стыдясь, опускает голову. Я озираюсь по сторонам. Худые изможденные фигуры мужчин, отсутствующие взгляды. Женщины у обочины дорог, как стебельки срезанных цветов, склонились над грудными детьми. Обычный кишлак В кишлаках кипит жизнь. По длинным глиняным тропам блуждают дети, топчутся ослы, прижимаясь к стенам самодельных домиков, пробегают нагруженные фруктами женщины. В их корзинах собранные вдоль реки фрукты: гранаты, груши, хурма, персики, абрикосы. Местность вокруг пестрит разноцветьем. Нас приглашают зайти в один из дворов. Внутреннее убранство поражает чистотой и организованностью пространства. С одной стороны двора под тенью абрикосового дерева расположилась кухня, здесь женщины хлопочут у печи. Вокруг них детская возня, крики. На противоположной стороне - топчан, на котором расположилась мужская половина семьи: старец с длинной белой бородой - самый уважаемый в семье человек, его сыновья и другие родственники. Подростки прислушиваются к тихому разговору взрослых. Бог знает, о чем они говорят: о применении нанотехнологий для энергосбережения в наружном освещении города, о связи подводных гор и антарктических вулканов с землетрясениями, о миллионах голодающих жителях полуострова Сомали?.. У входа в дом нас встречает старший сын "Хатабыча" - Иномали. Усаживает за стол, велит жене принести еду. Через 5 минут мы тонем в обилии угощений: плов, лепешки, свежие фрукты, овощи, самса, салаты, зелень, чеснок. Иномали - единственный в большой семье, кто говорит по-русски. Немногословен, но очень улыбчив. Предлагает ночлег, если поездка наша затянется. "В Средней Азии двери всегда открыты для гостей. Аллах учит гостеприимству" - Иномали возносит руки к небу. Хуш омадед ба Точикистон! Добро пожаловать в Таджикистан! Дом Иномали расположен в 10 минутах ходьбы от строящейся дороги, которая соединит Душанбе и соседний Китай. Работают китайские заключенные, отбывающие здесь наказание. В наручниках под солнцем закладывают бедолаги основы для развития китайско-таджикских отношений. Китай решает сразу несколько проблем на территории гостеприимного Таджикистана: снижает расходы на содержание заключенных, строит дорогу, которая облегчит экспорт китайской продукции, и потихонечку продвигается вглубь Евразии. История пишется теми, кто оказывается в ней победителем. О некоторых народах Африки, например, мы узнаем исключительно из голландских, немецких архивов. О каких-то народах вскользь написана лишь пара загадочных строк. Что, где, когда додумывается историками. Интересно, сколько страниц будет посвящено таджикской культуре в учебниках Китая через сто лет?
Курган17 января, 2012 22:21
Этим старушкам должно помогать государство Таджикистана, а не россиянцы. Каждая из этих старушек столько вложила за годы молодости в развитие Таджикистана, что весь кабинет министров нынешнего правительства не еще внес.