Несмотря на то, что большая часть душанбинцев и независимых экспертов в области архитектуры выражают свое несогласие с принятым решением властей о сносе зданий в центре столицы, что-то подсказывает, что чиновники все-таки доведут задуманное до конца. Что остается делать в этом случае? Попрощаться.


Русский драматический театр им. Вл. Маяковского


ЧТО я могу тебе сказать? Если бы у нас с тобой был защитник наподобие того, в честь которого тебя назвали в 1940 году, то, может быть, он нашел бы слова. Ты же помнишь, как он мог:

«Среди грузин я чувствую себя грузином, среди русских – русским».

«А среди дураков?»

«А среди дураков я впервые».

Нет, таких находчивых и дерзких у нас с тобой не осталось. Был недавно один. Кстати, при нем ты прямо расцвел, впервые за долгие годы на твоей сцене царили настоящие эмоции, ты даже уместить всех желающих зрителей не мог. Помнишь, в твоем зале для репетиций, в пустом, закуренном зале, он все спрашивал: «Покажите мне совесть таджикского народа». Мы с тобой показать не могли, но как-то верили, что тот, кто спрашивает, и есть наша совесть. Но потом совесть выдавили.

Скоро не будет и тебя. Пока ты еще жив, расскажи нам, пожалуйста, как в твоих стенах работал прямой ученик Станиславского - Алексей Дикой. После того как он стал неугоден Сталину, а его театр-студию в Москве закрыли, режиссер ведь нашел убежище здесь. Помнишь, как описывал приезд в Таджикистан один из учеников Дикого: «Приехали в Сталинабад в сентябре. Встретил нас администратор товарищ Гиберман, посланный передовым для подыскания квартир и помещения для театра. И сразу первая неприятность: квартир нет. Будем жить все в двух больших комнатах в Доме колхозника».

Действительно, ты же когда-то был Домом колхозника! Послушай, это же в твоих стенах в 1929 году было объявлено, что Таджикская ССР отныне будет не автономной республикой в составе Узбекской ССР, а станет отдельной? Конечно, в твоих, потому что в 1929 году, кроме тебя, в столице толком не было административных зданий. Где же еще, как не у тебя, можно было объявить о столь значимом событии?

А еще помнишь, как в годы Великой Отечественной войны твоя труппа со спектаклем «Салом, друзья!» объехала 1-й и 2-й Белорусские и 1-й Украинский фронты? Об этом рассказывал ученик А.Дикого - Георгий Менглет: «Было трудно. Несколько концертов дали, стоя на коленях в окопе: подняться было нельзя, так как немецкие снайперы держали этот участок на мушке… Но за всю свою долгую жизнь в театре, в искусстве я не мог бы более искренне сказать: я был нужен людям!»

Ты тоже когда-то был нужен людям. Некоторым людям нужен и сейчас. Увы, не всем. Покойся с миром.

Чайхана «Рохат»


БУКВАЛЬНО пару недель назад я была у тебя в гостях. Тогда еще и представить себе не могла, что скоро и тебя не будет. Проходила мимо и решила завернуть к тебе на лагман. Я ж тебе могу простить все ради твоего лагмана: ожидание официантов, не всегда чистые столы и посуду. Впрочем, конечно, не только лагман мне у тебя нравится. Знаешь, зачем я к тебе хожу? Мне кажется, что ты живешь вне времени. Вот и в прошлый раз за соседними столами сидели старики с белыми, длинными бородами, в тюбетейках и распивали чай. Наверное, они его распивали здесь уже несколько часов, неспешно вели беседу, на улице было так жарко, а у тебя прохладно. Конечно, я их здесь уже видела, причем видела когда-то давным-давно: в 80-х, когда вокруг гремела советская власть, они сидели здесь, и я могу поспорить, что их бороды были такими же белыми и длинными; в 90-х, когда вокруг люди убивали друг друга, у тебя, за пиалой чая продолжалась жизнь. Я почти уверена, что у тебя в гостях не раз бывали мои покойные прабабушка и бабушка, иначе как бы они – уроженцы совсем другой страны - навсегда влюбились бы в Таджикистан?

Конечно, тобою гордились не только обычные жители столицы. Прежде всего, тобою гордились твои создатели: Даниил Давыдович Гендлин и Константин Николаевич Терлецкий - ленинградские архитекторы, между прочим потомственные, по проекту которых ты и была построена.

«Какая красивая чайхана, какой великолепный орнамент! А колонны, вы посмотрите, какие замечательные колонны!» - раздавались возгласы окружающих, с нескрываемым любопытством смотревших на только что отстроенную чайхану.

«Вот видите, Даниил Давыдович, а вы переживали», - произнес один мужчина, обращаясь к другому.

«Народу нравится, согласен, Константин Николаевич, - произнес его собеседник. – Значит, все наши поиски и труды не пропали даром».

Сейчас не всему народу ты нравишься. Так что, покойся с миром и ты.

 

Государственный академический театр имени А. Лахути


СМОТРЮ на твою фотографию 70-х годов и поверить не могу, неужели все это было? Неужели когда-то в твоем зале собирались толпы благодарных зрителей, театральные критики, а на сцене выступали легенды таджикского театра – Мухаммаджон Касымов, Асли Бурханов, Туфа Фазылова, Софья Туйбаева, Хошим Гадоев? Все это было, когда ты был молод, когда в 1957 году переехал в это новое здание из Театра им. Вл. Маяковского и стал первым таджикским театром. А сейчас ты состарился – и приговорен. Знаешь, на что это похоже? На «обычай добровольной смерти», который существовал у многих народов Севера. Конечно, это была не совсем «добровольная смерть», но исследователи этот обычай называли именно так. В чем он заключался? Дети вывозили своих старых родителей в тундру и оставляли их там умирать, потому что жизнь в северных условиях была очень тяжелой, да и не совсем понимали жители Севера, зачем, собственно, кормить стариков, которые по своей силе уже не сравнятся с молодыми.

Говорят, что ты не сравнишься с новым театром, который собираются строить в Душанбе и который, кажется, будет самым-самым крупным во всей Центральной Азии. «Обычай добровольной смерти». Пусть земля тебе будет пухом.

 

ОТ РЕДАКЦИИ

И все-таки, несмотря на пессимизм нашего автора, уже попрощавшегося с приговоренными объектами, мы надеемся, что здравый смысл победит, исторические здания в Душанбе продолжат свою жизнь и потомки смогут прикоснуться к истории своего города.