Специальный докладчик ООН по пыткам Хуан Мендес по итогам своего недавнего визита в Таджикистан подчеркнул, что Душанбе следует сократить разрыв между законодательством в области борьбы с пытками и ситуацией на местах. В своем докладе Мендес отметил, что из Таджикистана по-прежнему поступают «заявления о пытках и жестоком обращении во время арестов, допросов, досудебного содержания под стражей и в тюрьмах».

В интервью Радио ООН директор общественного фонда «Нотабене» Нигина Бахриева отметила, что выводы доклада точно отражают ситуацию в Таджикистане – законодательство быстро приводится в норму с международными стандартами, однако соблюдение закона на местах – другое дело.

«По сути можно сказать, что с 2012 года до сегодняшнего момента была проведена серия реформ в области законодательства. Например, был принят закон о защите участников уголовного судопроизводства, была принята специальная статья по пыткам в Уголовном кодексе. Несмотря на то, что налицо признаки определенного прогресса в законодательстве, пытки на сегодняшний день все еще широко применяются. Прежде всего, можно отметить две основные цели применения пыток. Во-первых, пытки широко распространены в момент фактического задержания с целью получения признательных показаний в совершении преступлений. Во-вторых, в последние годы мы очень много получаем информации и заявлений о пытках в местах лишения свободы: здесь целью является наказание тех лиц, которые делают различные заявления по поводу содержания в тюрьме или пыток в том числе», - сказала Бахриева.

Она отметила, что законы по запрещению пыток принимаются, но некоторые нормы по соблюдению этих законов практически не применяются на практике. «Например, нормы закона о защите свидетелей никаким образом не применяются ни в отношении жертв пыток, ни в отношении свидетелей, которые делают заявления о пытках, - подчеркнула она. - Также, можно говорить о том, что хотя у нас и была принята отдельная статья, которая криминализирует пытки, сама диспозиция статьи, она полностью соответствует статье 1 Конвенции против пыток, однако наказания части 1 предусматривают альтернативные меры наказания и наказание в виде лишения свободы до пяти лет».

По словам Бахриевой, за период 2012-2014 годов в Таджикистане было возбуждено четыре уголовных дела по пыткам. «По трем уже есть приговоры, а по четвертому на днях суд должен вынести приговор. В одном из уголовных дел за применение пыток виновный осужден на один год лишения свободы, а по второму делу виновный в пытках осужден на два года условно, что не отвечает тяжести совершения преступления. Такие нормы создают условия безнаказанности», - сказала правозащитник.

Одной из очень серьезных проблем, по мнению Бахриевой, это то, что, начиная с 2004 года, у гражданского общества нет доступа в закрытые учреждения для проведения независимого мониторинга.

«Существуют достаточно четкие и последовательные рекомендации в этом направлении, однако, к сожалению, ни мы (Коалиция НПО против применения пыток в Таджикистане), ни Красный Крест не получили такой доступ. Исходя из переговоров с органами государственной власти, мы не видим изменения этой ситуации или то, что власти готовы пускать гражданское общество, например, в тюрьмы или в места предварительного заключения», - добавила она.