Когда в 1997 году журналист Виталий Портников опубликовал в «Общей газете» свою статью под заголовком «СНГ — Содружество Независимых Газопроводов», проблема транспортировки сырья и связанные в связи с этим политические разногласия тогда касались в основном европейской и кавказской части бывшего Советского Союза. И главным объектом недовольства Кремля было новое образование ГУУАМ, объединявшее Грузию, Узбекистан, Украину, Азербайджан и Молдову.

По большому счету, это было объединение обиженных на Россию государств, которые имели свои — и экономические, и геополитические — претензии к Кремлю, но только часть из них имели «рычаги» — газовые месторождения, способные делать московских политиков если не сговорчивыми, то, по крайней мере, щепетильными в выборе ответных мер. То было до прихода в Кремль Владимира Путина. Теперь времена изменились, и газовая война России и Украины поставит взаимоотношения стран СНГ в другие рамки. Теперь на постсоветском пространстве может и, скорее всего, будет применяться иной способ политического давления — поворот вентиля на газопроводе. Российское руководство показало, что в СНГ могут существовать другие отношения, основанные на силовом давлении. Не военном давлении, но более страшном — лишении сырья, без которого выжить никому не удастся.

Впрочем, кое-что в этом смысле уже происходило в прошлом во взаимоотношениях между Узбекистаном и соседними государствами — Таджикистаном и Кыргызстаном, и что такое отключение газа уже давно знают жители этих стран. Правда, как это принято в восточной дипломатии, никто никогда не обосновывал отключение поставок газа политическими требованиями. Хотя их, можете представить очень много. Узбекистан всегда стремился быть геополитическим лидером в Центральной Азии, вмешиваясь в гражданскую войну в Таджикистане. Или, например, водная проблема. Одно время на самом высоком уровне в Кыргызстане поговаривали о продаже водных ресурсов: если Узбекистан часто шантажирует нас поставками газа, то пора, мол, строить плотины в истоках Сырдарьи и регулировать уровень воды, особенно, когда на полях Узбекистана начинается сезон полива хлопковых плантаций.

Что-то подобное говорили и в Таджикистане. Но то — лукавые прожекты, на осуществление которых нужны огромные капиталовложения для строительства плотин, а инвестиции для таких целей желающих дать не находится. Есть только один достойный соперник Узбекистана — Туркменбаши, замысливший в центре пустыни Каракум построить искусственное озеро. Вода, понятно, откуда — из Амударьи, которая и так уже не доходит до Аральского моря. Но у Туркменбаши достаточно нефтедолларов, которые позволяют ему возводить золотые памятники, дворцы и водохранилища. Не сомневайтесь, новое озеро будет названо его же именем.

С водой все ясно, остается газ, обладателями которого, по воле устроителя советских границ тов. Сталина, стали Казахстан, Узбекистан и Туркменистан. Просителями газа, соответственно, Таджикистан и Кыргызстан. Обе страны экономически несостоятельные, поэтому газовая проблема для них — вопрос к тому и политический, способный дестабилизировать ситуацию в этих странах. Три года назад Таджикистан с трудом мог оплатить поставку узбекского газа — около 2 миллионов долларов. Такая же ситуация отмечалась в первой половине 90-х годов, когда возникали перебои со снабжением узбекским газом южных регионов Казахстана, и цена его составляла 80 долларов за 1 тысячу кубометров. Тогда же появились первые симптомы политической подоплеки в газовой центрально-азиатской войне. Долг Кыргызстана Узбекистану составлял около 10 миллионов долларов. И причиной, как посчитали эксперты, стало то обстоятельство, что Каримову «не очень понравились» заявления Акаева во время визита в Западную Европу о том, что его страна — единственная в регионе идет верным, демократическим путем, что сом — самая устойчивая валюта в Центральной Азии.

То — дело прошлого. Теперь на постсоветском пространстве можно ожидать качественно другие газовые войны, тем более, Кремль показал, что это возможно, несмотря на договоренности и подписанные документы, как в случае с Украиной. Поэтому экспертам сейчас придется пристально смотреть на заключаемые между странами контракты, предполагая, какие причины могут быть использованы в качестве давления.

Из последних новостей следует отметить повышение цены на поставляемый в Таджикистан узбекский газ: с 30 декабря 2005 года с $42 до $55 за 1 тысячу кубометров. «Таджикгаз» в 2006 году планирует закупить у «Узтрансгаз» 750 млн. кубометров газа. В 2006 году Казахстан закупит в Узбекистане 1, 6 миллиардов кубометров газа по цене 55 долларов. Российский «Газпром» в этом году закупит в Туркмении природный газ по 65 долларов. Вдохновленная позицией Украины по газовому вопросу, теперь и Молдавия ведет переговоры с Россией, Казахстаном и Туркменией об изменении цен на поставки ей природного газа. Об этом сообщил журналистам в Кишиневе министр промышленности и инфраструктуры Молдовы Владимир Антосий. По его словам, в частности, переговоры помимо Газпрома ведутся с компанией «Аском-груп», которая занимается в Казахстане добычей нефти и газа. По итогам всех переговоров о поставках газа республике Кишинев намерен добиться сохранения цены на газ при его входе в страну на уровне 80 долларов. К этому следует добавить, что Украина подписала контракт на поставку в первом квартале 2006 года туркменского газа по цене 50 долларов.

И если Туркменистан, известный своей своеобразной и достаточно независимой от «Газпрома» политикой, впрочем, как и Казахстан, который стремиться быть приличным государством в международных обязательствах, то «темной лошадкой» остается Узбекистан. Ислам Каримов долго метался в поисках друзей за 15 лет своего президентства — от Турции, Китая до Запада и США, в частности. Судя по результатам последнего его визита в Москву, он может стать главным геополитическим сторонником Кремля. И кто знает, что он захочет и сможет сделать с двумя экономическими изгоями — Таджикистаном и Кыргызстаном. И теперь, надо полагать, узбекский газовый вентиль имеет два способа закручивания — один в Ташкенте, второй — в Москве. Рано или поздно их интересы могут совпасть.