Создание более выгодных условий для перекупщиков и фальсификаторов меда, отсутствие контроля над качеством этой продукции на рынках,  отсутствие государственной поддержки владельцев пасек мешают развитию пчеловодства в Таджикистане.

Неравные условия

Имея прекрасные природные и климатические условия для развития пчеловодства,  Таджикистан не может производить на душу населения даже полкилограмма меда за год. Государство помогает лишь своему сектору, а на частные пасеки  не обращает практически никакого внимания.  

Налоговики требуют от пчеловода  платить по патенту с учетом  зонального коэффициента  до 162 сомони в месяц. Как Налоговый кодекс может предусматривать разницу между производителем товара и его перекупщиком? На этот вопрос налоговики не смогли ответить, но требуют платить по правилам  налогообложения индивидуальных предпринимателей, функционирующих на основе патента.  Когда НК не знает разницы между тем, кто производит мед,  и перекупщиком, естественно напрашивается вопрос: не выгоднее ли стать перекупщиком, чем разводить пчел? 

Об этом рассказывает пчеловод из Душанбе Икром Мелибоев.  Он занимается реализацией своего товара на базаре сезонно, так как с апреля по октябрь находится за городом, на пасеке.

Пчеловод не согласен платить  налоги и  объясняет это тем, что при существующем патентном налогообложении стирается разница между лицами, которые занимаются производством меда, и перекупщиками на базаре. Налоговый кодекс не учитывает интереса производителя, взимая одинаковую плату. При этом пчеловод, реализующий свою продукцию на рынке,  находится в неравном положении, по сравнению с перекупщиками или фальсификаторами меда. Во-первых,  пчеловод трудится и вкладывает большие средства на разведение и уход за пчелами, тогда как вся обязанность перекупщика заключается в купле и продаже меда. Во-вторых,  пчеловод лишь в течение  3 - 6 месяцев  в году может заниматься продажей, а перекупщик – круглогодично. В-третьих, из-за того,  что пчеловод занимается реализацией товара сезонно, ему невыгодно занимать постоянное место на рынке. А у перекупщика есть свое постоянное,  купленное место на рынке.  

По мнению Мелибоева, сегодня выгодно быть перекупщиком, чем производителем. А это серьезная помеха на пути развития пчеловодства в частном секторе.   

Далее он приводит свою статью расходов на содержание более 80 ульев, которых держит в зимнее время в одном из кишлаков района Рудаки, а летом выводит в Такоб.  Не говоря о других расходах, только на перевоз с места на место требуется не менее 3 тыс. сомони. «Налоговые органы не учитывают сезонный характер нашей работы, и мы вынуждены платить круглый год за патент. Говорят, что можно закрывать патент на время полевых работ, но тогда в  год нужно по три-четыре  раза закрывать и вновь открывать патент. А на это уйдет куча времени и нервов», - говорит Мелибоев.

Пчеловод и госпрограмма

Музаффар Мирзоев - начальник управления по птицеводству, животноводству, пчеловодству и рыбоводству Министерства сельского хозяйства РТ, сообщил, что  в стране действует  программа развития пчеловодства, предусматривающая увеличение количества пчелосемей, пород и, как следствие - производства продукции. По его данным, в прошлом году Таджикистан произвел более 3800 т меда, что намного больше, чем за все прошлые годы. Но, несмотря на это, считает главный специалист этой отрасли, республика пока не может обеспечить свой внутренний рынок качественным медом, хотя  в ближайшей    перспективе возможно увеличение производства меда до 10 тыс. т в год.

Таджикистан, имея прекрасные природно-климатические условия для производства чистого и качественного меда, сильно отстает в этом плане от других государств. Производство его составляет, примерно, 0,375 кг в год на душу населения.  Для сравнения, в среднем по странам ЕС эта цифра равна  3.5 кг, в России - около 0,5.

Согласно Программе развития пчеловодства, рассчитанной до 2016 года, нет льгот по налогам. Государство, в основном, обращает внимание на развитие государственного сектора пчеловодства.

«Если нет никакой пользы от этой программы простым пчеловодам,  то зачем ее приняли»,  –  вопрошает Мелибоев.

По его мнению, пчеловодство, несмотря на форму собственности, должно рассматриваться в едином комплексе.  «Наш труд влияет на повышение    урожайности сельхозкультур, как так  пчёлы  являются  наиболее эффективными опылителями растений. Начиная с марта, пчелы уже на работе,  в то время как  все другие насекомые еще спят. В других  государствах фермеры,   заинтересованные в урожайности, за определенную плату даже приглашают  пчеловодов, чтобы они размещали свои ульи на их  полях.  А это вполне может компенсировать налоги для пчеловода», - считает специалист.

Подделка выгоднее?

Кроме налоговых препон на пути частного пчеловода к полноценному развитию своего хозяйства стоит и сам рынок, в котором  нет места для него, так как  все лавки давно проданы перекупщикам.

Это плохо влияет не только на прибыль пчеловода, но и на весь рынок меда в республике. Одно из пагубных его последствий – сегодня трудно найти чистый мед на рынке. Мед переходит из рук в руки, никто его не проверяет, почти нет лабораторий,  которые могли бы определить его качество. «В большей части  на базарах продается фальшивый, ненатуральный мед», -  уверен Мелибоев.  

Одной из наиболее распространенных «технологий» подделки является смешение меда  с  сахарной  патокой  или другими сладостями для увеличения объема и веса.

Далее, перекупщики, если необходимо, предоставляют в лабораторию, чтобы получить сертификат качества,  чистый мед, а  продают совсем другого состава. Благо, у них под рукой есть все разновидности меда:  от чистого, горного до искусственного. А пчеловод имеет в своем распоряжении только свою продукцию.  Кроме сахара для фальсификации  меда используют крахмал, разные суррогаты, ароматизаторы, загустители и  красители, муку, клей и даже гипс или мел.

«Если государство перестанет взимать налоги с продажи меда у настоящих пчеловодов,  возьмет под строгий контроль перепродажу либо вовсе запретит, то увеличится качественная продукция», - считает Мелибоев.