Заиление водохранилища Нурекской ГЭС - главной гидроэлектростанции Таджикистана - серьезно угрожает ее работе. Поскольку тема эта давняя и хорошо известная, то не станем повторять многократно опубликованные данные о том, что несет заиление для этой гидроэлектростанции. Лучше заострить внимание на способах решения этой серьезной и потенциально очень опасной для экономического развития Таджикистана проблемы.

В уже проведенном обсуждении проблемы заиления водохранилища больше всего поражает крайне пессимистический, просто капитулянтский тон. Многие маститые специалисты и ученые уже заявили, что проблема заиления неразрешима. Например, бывший министр энергетики РТ Абдулло Ёров еще в 2011 году заявил: «Такой техники нет в мире, которая бы смогла произвести очистку столь крупного водохранилища, причем нет в мировой практике и таких прецедентов». И это вовсе не единственное такое заявление, оно здесь приводится исключительно для иллюстрации некоего сложившегося консенсуса. С мрачным упорством эксперты твердят, что проблему заиления водохранилища Нурекской ГЭС решит только строительство Рогунской ГЭС, которая перекроет путь наносам из Сурхоба и Обихингоба вниз по течению.

Рогун не спасет

Хорошо, допустим, что так. Однако у этой точки зрения есть два серьезных изъяна. Изъян первый состоит в том, что строительство Рогунской ГЭС не решит проблему с уже накопившимся в водохранилище Нурекской ГЭС илом, он оттуда мистическим образом не исчезнет. Уже сейчас граница ила находится (по крайней мере по данным на август 2014 года) на отметке 864 метра (в 2011 году граница ила была на отметке 857 метров), при НПУ (нормальный подпорный уровень) в 910 метров. То есть реальная глубина водохранилища составляет только 46 метров, и соответственно сократился и его рабочий объем. За три года граница ила (или ее еще называют отметкой уровня мертвого объема, но мы будем говорить именно об иле, чтобы конкретизировать обсуждение) поднялась на 7 метров, т.е. в среднем поднималась на 2,3 метра в год. Это связано с тем, что в год в Нурекское водохранилище попадает 85 млн тонн наносов, а общий их объем превысил 2 куб. км. Из этого следует, что даже если достраивать Рогунскую ГЭС в пожарном порядке, уровень мертвого объема водохранилища Нурекской ГЭС за это время поднимется еще на 7-8 метров, еще более сократив его полезный объем. Если же достройка Рогунской ГЭС снова притормозится, то вполне может случиться самый негативный вариант, связанный с явочным превращением Нурекской ГЭС в русловую гидроэлектростанцию.

Второй изъян состоит в том, что проблема заиливания после достройки Рогунской ГЭС вскоре возникнет и на ней. Сейчас гидроэнергетики утверждают, что заиливание водохранилища Рогунской ГЭС будет идти медленно и его объема хватит надолго. Но ведь мы же уже ходили по этой дорожке. При строительстве Нурекской ГЭС утверждалось то же самое, а выяснилось, что заиление перекрыло все проектные расчеты. То же самое будет и на Рогуне, только к тому времени авторы этих заявлений уйдут на пенсию, и за язык их не схватишь.

Таким образом, упование на достройку Рогунской ГЭС является не более чем мерой по очистке совести перед проблемой, объявленной неразрешимой. Это не решит проблем Нурекской ГЭС, а со временем добавит еще проблему заиления водохранилища самой Рогунской ГЭС. Потому, несмотря на решительные заявления, дело ограничивается лишь имитацией деятельности.

Проблема решаема

Корень вопроса заключается именно в истовой вере в неразрешимость проблемы заиления. Трудно сказать, как родилось и чем обосновано такое убеждение, однако же техника, способная убрать ил из водохранилища, вполне себе существует. Это одна из разновидностей земснарядов, правда, не самая распространенная. Обычные земснаряды, применяемые для дноуглубительных работ на реках и в портах, для очистки Нурекского водохранилища не годятся, поскольку имеют ограничение по глубине выработки грунта. В среднем - 20-30 метров, и на Нуреке они даже не достанут до границы ила. Главная проблема здесь заключается в мощности вакуумных насосов, откачивающих пульпу, у которых есть свой предел по напору. Однако, когда встала необходимость разработки морских песчаных алмазоносных россыпей у берегов Юго-Западной Африки, был создан земснаряд несколько иной конструкции - эрлифтный. Он отличается тем, что подъем пульпы осуществляется при помощи нагнетания в вертикальную трубу сжатого воздуха, который образует смесь воды и мелких пузырьков воздуха, захватывающую частицы грунта, и она всплывает на поверхность по этой трубе, сливается в зумпф (накопитель гидросмеси), откуда откачивается в пульпопровод самым обычным вакуумным насосом. Подобный земснаряд успешно работал на глубинах до 120 метров, а при увеличении мощности компрессоров можно увеличить глубину работы до 300-400 метров.

Дальше переходим от узла к технической системе. Обычно земснаряды имеют на борту дизельный двигатель, приводящий в движение насосы и компрессоры. На Нуреке есть другой источник энергии - сама ГЭС. Нужно лишь соединить баржи с установленными на них земснарядами с подстанцией силовым кабелем, который может быть проложен на поплавках. Мощности ГЭС позволяют запустить в водохранилище целый флот земснарядов. Водохранилище перед плотиной делает резкий поворот с юго-западного на северное направление, образуя в плане характерный «крюк» длиной около 7 км. Восточнее и юго-восточнее плотины имеется длинный «полуостров», образованный горной грядой. Это наиболее глубокая часть водохранилища, где скапливается основная часть ила (наиболее заиленный участок составляет около 20 км протяженности водохранилища). Если по западному и восточному берегам этого «полуострова» проложить силовой кабель, то можно им запитать сразу несколько групп плавучих земснарядов.

Техногенное месторождение

Возникает вопрос, что делать с самим илом. Многие энергетики считают, что деть его некуда. В 2011 году начальник Центральной диспетчерской службы ОАХК «Барки Точик» Одина Чоршамбиев заявил: «И если мы даже начнем очистительные работы и всю грязь поместим в ущелье, то, когда пойдет дождь, всю грязь размоет, и снова начнется заиление. Это очень высокозатратное дело». Похоже, что он просто выразил бытующее среди руководства и работников станции мнение и не особо раздумывал о способах решения этой проблемы. Конечно, решение сваливать ил в ущелье нерациональное, хотя бы потому, что сам по себе ил (или, точнее, наносы) имеет народно-хозяйственную ценность.

По своему составу наносы Нурекского водохранилища на 42% состоят из глины, 20% приходится на ил, остальное - песок разных фракций. Самое ценное в этом - это ил (еще называемый сапропель), обогащенный питательными микроэлементами, который является прекрасным удобрением. До строительства Нурекской ГЭС этот ил попадал на поля ниже по Вахшу и удобрял их, а теперь это ценное удобрение скапливается в водохранилище. Там его столько, что хватит на удобрение всех полей Таджикистана в течение многих лет. Глина - тоже ценный материал, имеющий самое разное применение. В отличие от добываемой на месторождениях, глина из наносов уже отмучена, т.е. освобождена от песка и твердых включений, и представляет собой высококачественное сырье для керамической, кирпичной, цементной промышленности.

Необходимо также провести химическое и минералогическое исследование состава ила Нурека. Реки смывают вместе с наносами многочисленные минералы из коренных месторождений и образуют большие россыпи, из которых можно извлечь немало ценного, например золото, олово, окись титана. При том, что в Нурекском водохранилище скопилось 2 куб. км наносов, они стали, по сути дела, техногенным месторождением россыпных руд. Детальное исследование позволит уточнить состав, оценить запасы и начать извлечение этих полезных ископаемых. Кроме того, если глина по своему химическому составу будет обогащена окисью алюминия, то есть глиноземом, то ее можно использовать в качестве вспомогательного источника сырья для «Талко».

Таким образом, извлекаемые эрлифтным земснарядом наносы надо разделить по фракциям, отделить ил и глину, а осадок можно подвергнуть сортировке. Это можно делать как на самих плавоснованиях, так и на береговых устройствах, куда пульпопроводом или баржей будет подаваться пульпа. На мой взгляд, целесообразнее все же береговые обогатительные устройства в приплотинной части водохранилища, поскольку оттуда будет проще вывозить готовую, сортированную продукцию. Это можно сделать с помощью канатной дороги, переваливающей горный хребет к востоку от плотины ГЭС и ведущей к автодорогам, подходящим к машинному залу ГЭС. Это наименее затратный вариант транспортировки. Там можно построить пункт отгрузки ила и глины потребителям. Но возможны и другие способы организации вывоза готовой продукции.

Первоначально потребуется довольно большой флот земснарядов для того, чтобы убрать основную массу наносов, а впоследствии, уже после достройки Рогунской ГЭС, можно оставить столько земснарядов, сколько потребуется для поддержания водохранилища в чистоте. Этот способ не потребует колоссальных расходов и крупномасштабных капиталовложений (хотя, конечно, придется построить береговую инфраструктуру: порт, ремзавод, береговые обогатительные устройства, а также построить и спустить в водохранилище сами земснаряды), денежные расходы и потребление электроэнергии может быть отнесено на себестоимость генерации, а капитальные вложения будут возвращаться за счет продажи добытых при очистке водохранилища ила и глины. Техническое оборудование может быть также частично изготовлено в самом Таджикистане. Наконец, мощности земснарядного флота можно наращивать постепенно, разделив весь проект на определенные этапы.

Если отбросить истовую веру в неразрешимость, подумать и изучить мировой опыт, то очень и очень многие проблемы становятся вполне разрешимыми и даже ведут к созданию доходных отраслей промышленности.