Вслед за падением казахстанского тенге, обвалился российский рубль: 24 августа Россия пережила почти «черный понедельник»: за один доллар предлагали около 72 рублей.

В Таджикистане привыкли, что даже незначительные изменения в России напрямую касаются нас. О том, как отразится падение рубля на ценообразовании в Таджикистане в ближайшей перспективе – мы спросили у экономистов.

Сафар АКРАМОВ, экономический обозреватель:

«Таджикистан представляет собой пример малой открытой экономики с огромным торговым дефицитом, который сильно зависит от денежных переводов. Если посмотреть на статистику - импорт товаров в стране в более чем 4 раза превышает экспорт. Возникает резонный вопрос, откуда берутся у страны ресурсы для покупки импорта? Ответ – за счет фактического экспорта трудовых ресурсов.

Одним из условий торговли между странами СНГ и Таджикистаном является торговля в долларах, а мигранты, в основном, проводят денежные переводы в рублях. Таким образом, обесценивание рубля определенно может оказывать влияние на решение Национального банка РТ о девальвации сомони. Или НБТ понадобятся валютные резервы, которые поддерживали бы сомони по отношению к обесцененному рублю. На это Нацбанк вряд ли пойдет. С другой стороны, существует вероятность административного контроля, который может способствовать росту теневых операций с иностранной валютой, что, на мой взгляд, уже происходит.

В условиях Таджикистана, когда у НБТ ограниченные ресурсы для интервенций и поддержания курса сомони, Нацбанк может пойти по пути наименьшего сопротивления: обесценивать сомони по отношению к валютам, с тем, чтобы предотвратить спекуляции на валютном рынке за счет государства, которое поддерживает валютный курс через регулятор. Это фактически произошло в 2014 -2015 годах, когда курс сомони медленно, но верно обесценился с 5 сомони до нынешних 6.8 сомони за один доллар.

Несмотря на сложности российской экономики у правительства России есть обязательства перед своим населением и при уже ограниченных поступлениях от продажи нефти оно принимает решение для обесценивания рубля, таким образом, увеличивая количество рублей, которое используется для выполнения своих обязательств. Кто в результате оказывается у разбитого корыта? Пенсионеры, рядовые госслужащие и бюджетные работники, и трудовые мигранты, которые получат обесцененные рубли.

Бизнес же реагирует соответственно: они поднимают цены в рублях с тем, чтобы не проиграть на курсовой разнице, которая может «съесть» существенную часть их прибыли. В итоге цены на товары и услуги растут, и начинается новый этап инфляции, включая и цены на внутренние товары и услуги, которые также стремятся «не отставать» от своих импортных конкурентов.

Все то, что происходит в России с рублем, почувствуем и мы, в Таджикистане, включая ценообразование товаров. Наше правительство опаздывает с мерами по обеспечению экономического роста через внедрение экономических реформ, которые бы способствовали созданию рабочих мест внутри страны. Фактически Таджикистан попал в сети «голландской болезни», когда высокие уровни денежных переводов вытеснили производительность почти во всех отраслях экономики, в первую очередь – сельского хозяйства и других секторах экономики».

Ильхом МАХКАМБАЕВ, экономист:

«Ценообразование в Таджикистане уже меняется. Я знаю несколько крупных компаний, которые, в данный момент, пересматривают стоимость своих товаров в сторону повышения на 15 процентов. Если сейчас в России не стабилизируется ситуация с рублем, то цены на товары первой необходимости, значительную часть которых мы импортируем из РФ, в Таджикистане повысятся в ближайшее время. Может быть через пару недель, т.к. в это время торговые сети будут продавать остатки товаров, которые были закуплены с учетом прошлого курса валют. При этом, цена товаров категории luxury (предметам роскоши) напротив будет снижаться, что уже и происходит. По-хорошему, сейчас Lexus можно купить за $2,5 тысячи. Далее: элитное жилье – тоже несколько упадет в цене, но не так низко, как это произойдет с недвижимостью в спальных районах республики. Кстати, во время кризиса есть смысл вкладывать средства именно в элитное жилье, т.к. этот сегмент наверстает упущенное.

Впрочем, не все так печально: из-за падения рубля и возможного повышения стоимости российских товаров, могу сказать, что сейчас сразу несколько предприятий общепита детально рассматривают возможность перехода на местное сырье. Потому что предприятия, которые работают с местным сырьем на фоне удорожания импортной продукции, серьезно выигрывают – они могут позволить себе держать цены своих товаров на прежнем уровне и становятся серьезными конкурентами для импортных производителей».

Нозим ИШАНКУЛОВ, экономист:

«Я не думаю, что падение рубля как-то серьезно отразится на ценообразовании в Таджикистане. Куда большее значение для нас имеет курс доллара, учитывая высокий уровень долларизации страны.

Но, конечно, влияние сниженного курса рубля мы ощутим. Возможно подорожание продовольствия и некоторых непродовольственных товаров из-за ускорившейся инфляции в России, на которую повлияет и обвал рубля, и снижение стоимости нефти, и антисанкции.

Однако сдерживающим фактором для Таджикистана является сокращение внутреннего спроса, в связи с падением доходов населения. Также, весомый вклад в сдерживании инфляции оказывает продолжающееся снижение мировых цен на продовольствие.

В этом году на рост цен могут повлиять повышение тарифов в сфере услуг, например, на связь и, возможно, электроэнергию».

Саиджаффар ИСМОНОВ, лидер Демпартии РТ, экономист:

«Соответственно, падение рубля будет оказывать влияние на ценообразование в Таджикистане. Дело в том, что российские предприятия, которые являются поставщиками товаров на наш рынок, сами, чаще всего, импортозависимы - закупают сырье для производства за рубежом, естественно, за доллары. Теперь им придется регулировать стоимость конечной продукции, чтобы покрыть свои собственные расходы. Таким образом, стоимость российских товаров повысится. Может повыситься и стоимость местного производителя, если он не перейдет на отечественное сырье и будет продолжать закупки в России. Впрочем, у России есть ресурсы для того, чтобы привести свое ценообразование в некоторый порядок, им не нужна социальная напряженность. Так что, скорее всего, слишком серьезного изменения в ценообразовании Таджикистана, все-таки, не произойдет».

Одил САИДЗОДА, экономист:

«Как это и происходило раньше, местные предприниматели на фоне неопределенности валютного рынка, захотят перестраховаться и, скорее всего, будут повышать стоимость товаров. Как правило, цены будут расти на товары первой необходимости, прежде всего, на продукты питания. Спрос на эту категорию товаров в любом случае будет, поэтому предприниматели без риска для себя могут устанавливать и завышенные цены. И не важно, что партия товаров, на которую они изменят цены, закуплена еще до скачков рубля и доллара, так уж у нас повелось».

МЕЖДУ ТЕМ

Ходжимухаммад Умаров: осенью доллар будет стоить 7,5-8 сомони

Известный таджикский экономист, профессор Ходжимухаммад УМАРОВ считает, что Таджикистан потерял время для проведения реформ, настало время срочно разрабатывать антикризисную программу.

ПО словам профессора, до конца года стоимость одного доллара в Таджикистане может подняться до 7,5 - 8 сомони. При этом, эксперт отмечает, что падение национальных валют - верный признак снижения экономики.

«Главной ошибкой и Таджикистана, и Казахстана, и России является тот факт, что в наших государствах недостаточно развита перерабатывающая промышленность. Теперь стоимость нефти падает, вслед за ней падают экономики экспортеров – России и Казахстана, и, соответственно, Таджикистана, как страны, которая во многом зависит от своих зарубежных партнеров», - говорит он.

По словам Х. Умарова, нужно было создавать предприятия, которые производили бы продукты для внутреннего рынка, путем использования внутренних ресурсов: сырья и рабочей силы.

«Наша рабочая сила сейчас в России, сырье производится в небольших объемах. В результате получается такая экономика, которая близка к дефолту», - говорит он.

Между тем, эксперт отмечает, что Таджикистан потерял время для проведения необходимых экономических реформ; настало время разрабатывать реальную антикризисную политику.

«А реальной антикризисной политики у нас, до сих пор, нет. То, о чем говорят, это не антикризисная программа, - говорит Х. Умаров. – Распустите все институты, где работают никчемные псевдоученые. Если у нас нет специалистов по проблемам валютного рынка высокого уровня, пригласите иностранных экспертов. Нам необходим глубокий анализ макроэкономических показателей, от которых и зависит курс валюты».