«Очередные нападки руководителя Агентства по государственному финансовому контролю и борьбе с коррупцией на нас являются еще одной попыткой ввести в заблуждение общественность», - говорится в распространенном заявлении адвокатов осужденного бизнесмена Зайда Саидова.

При этом они считают, что это является своеобразной формой давления на суд кассационной инстанции в преддверии рассмотрения обжалованного приговора.

«До этой пресс-конференции нам казалось, что не только безосновательные утверждения, но и специфические тон и риторика господина Фаттоха Саидова, не говоря уже о своеобразной, присущей ему логике аргументаций о виновности и невиновности граждан, удивления больше не вызывают. Но, не тут-то было», - говорится в заявлении.

По их утверждению, факт фальсификации результатов ДНК-исследования отцовства Зайда аидова ими неоспоримо доказан, но Ф.Саидов настаивает на своем, обвиняя при этом адвокатов в сговоре со специалистами исследовательской лаборатории.

«Утешает одно – хотел он того или нет, признание им факта фальсификации налицо. И тогда одно из двух – виноваты в этом либо сотрудники Агентства, либо мы – адвокаты. Третьего не дано. Это вопиющее и неслыханное преступление должно непременно стать предметом уголовного расследования, а виновные понести заслуженное наказание. Мы требовали и требуем такого расследования, и эта наша позиция не может быть проигнорирована. Хотя бы потому, что этого требует закон», - говорится в заявлении адвокатов.

Говоря о московской исследовательской лаборатории, адвокаты отмечают, что это заведение выбрано не ими, об обстоятельствах назначения исследования и его результатах им стало известно лишь после того, как дело было передано в суд. К тому же, сравнение биологических профилей, определенных на основе образцов, представленных не кем-нибудь, а следователями того же Агентства, абсолютно исключило отцовство З.Саидова.

«Подлинник впоследствии сфальсифицированного заключения хранится в самой лаборатории, а эксперт, непосредственно проводивший исследование, озвучил свои выводы перед телекамерой. Выявить кто прав, а кто нет – не составит никакого труда: достаточно сопоставить имеющиеся в распоряжении следствия и суда профили лиц, образцы ДНК, которые были исследованы. Впрочем, определенная робость, вызванная видимо ощущением уязвимости занятой позиции, в утверждениях Ф.Саидова все же чувствуется. Иначе не объяснить его пространные рассуждения о второстепенной значимости факта отцовства. Акцент, на его взгляд, надо ставить на обвинения в изнасиловании. Но и тут, сам того не осознавая, он в который раз оказывается в дебрях неразрешимой для себя дилеммы. Ведь все фигуранты пресловутой пострадавшей стороны, причем как в случае с одной «жертвой», так и с другой, являются членами одной семьи. Это, также как и другие нюансы, с точки зрения доказательственной логики возводят состоятельность показаний последних на одну плоскость, когда одна ложь делает неправдоподобной и другие утверждения», - отмечают адвокаты.

При этом они поясняют, что женщина, несмотря на явные противоречия и несуразность в показаниях, настойчиво утверждает, что какой-то мужчина является отцом ее ребенка и изнасиловал ее. Добыты неоспоримые доказательства, отрицающие отцовство, «а значит того, что эта женщина лжет и клевещет».

«Это ли не повод как минимум усомниться в правдоподобности показаний этой женщины в части других обвинений? А если прибавить к этому еще массу других доказательств, уже не оставляющих никаких сомнений в том, что речь идет о бездарно срежиссированной клеветнической компании в адрес нашего подзащитного», - отмечают авторы.

Далее они отмечают, что, несмотря на старания и всю мощь государственной карательной и пропагандистской машины, подавляющая масса людей не верит в выводы следствия и суда.

«Более того, число таких лиц растет с каждым днем. И именно из этих опасений на судебный процесс был наложен гриф секретности и делается все, невзирая иной раз на абсурд, чтобы материалы судебных заседаний, также как и приговор суда не стали достоянием общественности. Стоит после всего этого удивляться тому, как в игнорирование не только норм законодательства об адвокатуре, но и в нарушение норм приличия чиновник чуть ли ни самого высокого правительственного уровня опускается до того, чтобы обвинять адвокатов в стремлении демонстрировать свое усердие перед родственниками подзащитного и, того хуже «завтракать» в доме последнего»?