Последние события в Хороге вновь привлекли к себе внимание всей республики и многих зарубежных СМИ. Конечно, нам всем надо дождаться выводов и заключений совместной комиссии по расследованию инцидента, которая только что приступила к работе в Хороге.

Однако, некоторые предварительные выводы можно сделать уже сейчас:

Во-первых, не вызывает сомнения, что непосредственной причиной инцидента стала проведенная силовиками операция по задержанию машины с тремя жителями Хорога. Также нет сомнения, что место операции было выбрано крайне неудачно, а при ее планировании и исполнении был допущен ряд кардинальных ошибок и недочетов. Есть определенные правила проведения спецопераций, которым должны следовать силовики будь то в Душанбе, в Хороге, Кулябе или в Худжанде. Такие операции не проводятся в центре города, в местах оживленного трафика, в окружении десятков и сотен прохожих. На машине задерживаемых не написано, что они подозреваются силовиками в преступлении, поэтому для окружающих все выглядело просто как беспричинный расстрел машины с тремя жителями города.

Более того, не стоило устраивать публичный спектакль с задержанием именно в Хороге, население которого еще до конца не отошло от шока, вызванного событиями июля 2012 года. Такое впечатление, что ответственные лица, планировавшие операцию, совсем не приняли во внимание специфику города и области, не продумали возможные осложнения при ее проведении, не подумали о потенциальных последствиях политического характера. В результате, проводя спецоперацию прямо у здания УВД, в двух шагах от мэрии, они подставили не только свое непосредственное начальство, но и политическое руководство как областного, так и республиканского уровня.

Во-вторых, произошедший инцидент позволяет сделать вывод, что помимо непосредственной причины беспорядков в Хороге, существует также ряд проблем более долговременного, системного характера, которые также должны быть рассмотрены совместной комиссией. Прежде всего, прошедший инцидент свидетельствует об отсутствии доверия населения и властных структур друг к другу. Судя по всему, население в целом не очень верит заверениям официальных структур в том, что силовики не собираются брать реванша за события июля 2012 года.

Мне говорили, что по области до сих пор ходят слухи о якобы имеющихся списках предполагаемых участников событий 2012 года. В результате, в области до сих пор, спустя почти два года после событий 2012, все еще сохраняется нервозная обстановка, а значительная часть населения, особенно молодежь, в каждом действии силовиков, в каждом аресте или задержании подозреваемых, видит политическую подоплеку.

Отсюда следует, что за прошедшие два года власти не сумели успокоить общественное мнение города и области, не сумели восстановить доверие к себе и правоохранительным органам. Более того, за этот период в области произошел ряд небольших инцидентов, которые, тем не менее, получили большой резонанс и вряд ли способствовали росту доверия к власти. Самый одиозный случай произошел в марте этого года в Рушанском районе, когда полицейский начальник велел задержать машину из свадебного кортежа, которая якобы создала помехи его проезду. Все кончилось избиением задержанных и стрельбой по их родственникам. Так могли поступить Ризвон или Файзали Саидов в период беспредела 90-ых, но когда в мирное время и в мирном регионе страны подобные действия совершают милиционеры, которые потом не несут за них никакой, даже административной ответственности, то стоит ли потом удивляться реакции общества на инцидент 21 мая?

Считается, что одной из основных причин социального напряжения в области было недовольство уровнем коррупции в официальных и правоохранительных органах. На сегодняшний момент в этой связи сделано очень мало, если вообще ничего. Получается, что за два прошедших года ключевые причины роста социального недовольства все еще не устранены и продолжают осложнять отношения между властями и обществом.

Что делать правительству и гражданскому обществу в этих обстоятельствах? На мой взгляд, самое главное на сегодняшний день, это восстановить атмосферу взаимного доверия в области. И самый первый и ключевой шаг в этом направлении – проведение справедливого и непредвзятого расследования инцидента 21 мая. Здесь не должно допускаться двойных стандартов или «защиты мундира», как не должно возникать сомнений в непредвзятости выводов следствия.

Но самое главное, властям надо раз и навсегда отказаться от практики силового давления при решении проблем с социальными протестами как в ГБАО, так и других регионах страны. Такая практика сегодня, в условиях продолжающихся социально-экономических трудностей, угрозы сокращения денежных переводов мигрантов и трудовой миграции в целом, только подрывает имидж Таджикистана как стабильной страны и создает условия для вмешательства извне. С этой точки зрения я вполне согласен с Саймитдином Дустовым, который недавно сказал, что те лица, которые сегодня «бьют себя в грудь» и предлагают решить проблемы региона силовым путем за два-три часа, на самом деле действуют не в интересах страны, а внешних сил, заинтересованных в дестабилизации страны.

Более того, я бы добавил, что такие люди непременно должны стать предметом повышенного интереса со стороны соответствующих органов на предмет того, действительно ли это их позиция, или они выражают интересы спецслужб одной иностранной державы, что еще два года назад безуспешно предлагали бывшим полевым командиром ГБАО 7 млн. долларов за дестабилизацию обстановки.

В заключении следует особо отметить, что конкретно в последнем инциденте от 21 мая вряд ли стоит видеть «русский», «украинский» или «западный» след. Данный инцидент произошел потому, что проблемы во взаимоотношениях между обществом и властями не решались, а накопившемуся социальному напряжению не уделили вовремя должного внимания. Однако, подобные инциденты создают благоприятные условия для давления и вмешательства извне и ослабляют позиции таджикского правительства на международном уровне.

С другой стороны, следует понимать, что ситуация в ГБАО отнюдь не уникальна. Проблемы с коррупцией и законностью существуют сегодня во всех регионах страны, и ГБАО здесь не исключение. Специфика в области заключается лишь в том, что местное население по ряду объективных причин, связанных с историей 90-ых, меньше привыкло к коррупции и вымогательству, а потому гораздо менее терпимо к её проявлениям. Но для правительства ситуация к ГБАО должна послужить «лакмусовой бумажкой», показателем уровня социального недовольства, которое сегодня постепенно накапливается в таджикском обществе и по всем регионам республики, от Согда до Куляба и Бадахшана. Нашим мигрантам приходится зачастую сталкиваться с вымогательством и коррупцией здесь, у себя на Родине, даже больше, чем где-либо в России.

В этой связи, инциденты в ГБАО также свидетельствует о необходимости проведения реальной реформы правоохранительных органов и судебной системы, на основе опыта хотя бы той же Грузии. Украинские события показали, что коррупция губит государство, а коррупция в правоохранительных органах делает борьбу с ней бесполезной. И чем раньше поймут это у нас, тем больше вероятности, что наше государство, наконец, перестанет быть игрушкой в руках супердержав и получит настоящий иммунитет от вмешательства извне.