Человек, обвинённый в организации кровавых февральских событий 90-го года в Душанбе, заявляет, что он ни в чем не виновен.

Самый молодой министр в СССР времён перестройки, бывший вице-премьер правительства и руководитель Госплана Таджикской ССР конца 80-х годов Бури Каримов на минувшей неделе публично высказал свою точку зрения на февральскую трагедию 1990 года. Как известно, в феврале 90-го года в Душанбе прошел один из первых несанкционированных митингов в истории страны, переросший в массовые беспорядки. Тогда по городу прошёл слух, что беженцам из Армении, прибывшим в Душанбе после армянских погромов в Баку, вне очереди будут представлены квартиры. Квартирный вопрос в Таджикистане стоял остро, и хотя этот слух был провокацией, на площадь вышли люди:  кто-то решил разыграть такой сценарий. Потом, спустя годы, этому событию давали разные объяснения. Кто-то обвинял в организации февральских событий КГБ СССР, кто-то называл это пробой сил набирающего влияние мусульманского духовенства. Третьи объясняли это борьбой региональных элит за власть.

Как бы то ни было, но на площадь перед зданием ЦК пришли люди. Вначале они требовали не выдавать квартиры армянским беженцам, но уже через день потребовали отставки высшего руководства Таджикистана. Когда к митингующим вышел глава республики, первый секретарь ЦК Компартии Каххор Махкамов, ему не дали говорить:  в него полетели галоши…

Под давлением митингующих все руководство страны подписало протокол об отставке, был избран специальный           комитет из числа интеллигенции, представителей только что появившихся неформальных объединений и движений страны – «Ру ба ру», «Растохез» и других. Однако уже через день ситуация кардинально поменялась. Из Москвы в Душанбе были срочно переброшены десантные войска, спецназ. В Таджикистан приехал представитель президента СССР М.Горбачева - Борис Пуго. Именно в те дни в Душанбе впервые прозвучали автоматные выстрелы, и на  улицах впервые пролилась кровь. В те дни погибло 25 человек, около 500  было ранено.

Срочно созванный пленум ЦК компартии не принял отставки руководства страны. Многие члены комитета, выдвинутые митингующими на площади, получили строгие наказания:  были исключены из партии, сняты с государственных постов. Одним из главных виновников тогда был назван Бури Каримов. 

Уже более 20 лет он живет и работает в Москве, сделал в России блестящую карьеру, стал руководителем секретариата межправительственного Совета дорожников СНГ. В Душанбе он выступил в рамках проекта «Диалог цивилизаций». По его мнению, правда о беспорядках 90-х годов до сих пор не рассказана, но это необходимо сделать, чтобы современная таджикская молодежь знала, что именно тогда произошло.

Бури Каримов сразу заявил, что не претендует ни на какие посты – ни президента, ни министра или депутата, а лишь хочет, чтобы те  февральские события были расследованы беспристрастно, и правда о них была доведена до общественности. По его мнению, если правда о тех событиях не будет сказана, искаженное представление о них будет долго дискредитировать многих в глазах будущего поколения.  

«Меня оклеветали»

Мы должны помнить имена погибших, чтить их память и навеки запечатлеть их на страницах истории.

Возвращаться к тем тяжелым дням очень тяжело. К сожалению, люди всё больше прибегают к обману. И мы должны, наконец, сказать правду. Я всегда и в те тяжелые времена следовал только одной цели: чтобы не пролилась кровь невинных граждан. Если бы я не следовал ей, сейчас стоял бы опозоренный перед вами. Но я не совершал ничего такого, за что мне следует просить прощение.

Тогда я слышал не только слова поддержки в свой адрес, были также всякие слухи и клевета в мой адрес. К сожалению, наше общество и тогда, и сегодня не  готово поддержать человека, указывающего на правду и желающего справедливости в обществе. Это  проблема нашего общества!

Некоторые господа в то время всеми путями хотели защитить существующую систему, категорически не хотели, чтобы демократия взяла вверх. Они боялись развития, перестройки, свободы слова и демократии. Очевидно, вот такое отношение этих людей стало причиной кровавых событий 90-го года в Таджикистане.

Моя невиновность была доказана еще при Советском Союзе. Прокуратура совместно с комиссией Верховного Совета направила документ, подтверждающий мою невиновность. У них не нашлось компромата среди тех документов, которые были в их руках, и они начали искать его со дня моего рождения, со дня моего первого рабочего дня. Тогда всю вину хотели повесить на меня. Но комиссия установила,  что все слова и слухи, в том числе, и провокационная статья Пономарева в газете «Правда», были необоснованными. 

«Я умолял не проливать кровь»

Меня хотели сделать крайним, но я доказал свою невиновность. Теперь мы должны назвать настоящих виновников тех событий.

Почему о подробностях той февральской трагедии не говорит Каххор Махкамов или Мехмон Бахти - ключевые фигуры. Тогда никто не знал Бури Каримова. Он не существовал. Только тогда, когда я вышел на трибуну и поговорил с народом,  в протокол вписали имя Бури Каримова. Это исторический документ. Я могу привезти десятки таких примеров, что февральские события тесно связаны с этим протоколом (имеется в виду протокол, подписанный руководством страны и представителями комитета избранных митингующими. – Прим. ред.).

Хотя в этих протоколах есть масса противоречий, однако, они доказывают мою невиновность. Я подписал протокол вместе с тремя главными руководителями страны. Тогда я был членом правительства и был вовлечен в кровавую политическую игру. Я встал на защиту простого народа. На пленуме я просил у трех руководителей тогдашнего правительства подумать над тем, что творится на улицах. Я умолял их не проливать кровь. Но  не был ими услышан. Вот тогда я и встал на сторону восставшего народа.

«Армянский» вопрос также повлиял на ход тех событий. Это было выгодно некоторым группам. Таких причин, ставших рычагом, было много. Одной из них была перестройка. Если бы Махкамов не получил  тогда по лбу «галошей», может митинги продолжились бы, и простой народ достиг желаемого:  стряхнул бы старую, прогнившую власть. Кроме того, внешние силы хотели распада СССР…  

Местничество

К сожалению, местничество стало серьёзной болезнью нашего общества. Мы даже эту болезнь взяли с собой в миграцию: делимся на раштцев, бадахшанцев, кулябцев и так далее. Мы так и не научились осознавать, что мы – таджики, что мы – один народ!

Три моих начальника - Махкамов, Хаёев и Паллаев, как-то  сказали мне: «Бури Каримов, это политика!» Я спросил их: «Вы просите меня выйти на площадь? Я выйду. Что будет дальше, не знаю. Я не говорил людям поджигать здания, убивать, воровать, наоборот, сказал им, что есть система, и нужно цивилизовано решать проблемы».

О политических кознях и интригах, которые плелись за моей спиной,  я узнал позже. Когда на пленуме я обратился к Мирзошоеву, чтобы тот поддержал меня,  он вместо этого  предложил исключить меня из партии. 

Те люди, которые были в протоколе,  должны ответить, почему они его подписали. Особенно, Мехмон Бахти, который подписал протокол вместо меня.

Откуда появилось оружие? Первыми выстрелили сотрудники правоохранительных органов. Это ложь, что тогда рэкетиры имели огнестрельное оружие. У них на руках было только холодное оружие. И первый выстрел раздался из  высотного здания, когда  были убиты кинооператор «Ленфильма» Матросов и одна женщина.

Во всем была вина членов Коммунистической партии. Мне и тогда, и сейчас очень жаль Каххора Махкамова.