Двое детей Сайида Абдулло Нури, основателя Партии исламского возрождения Таджикистана, баллотируются в нижнюю палату таджикского парламента по единому партийному списку, а также по одномандатному избирательному округу столичного района Шохмансур. Помимо сына Мухаммаджона Сайидова, который идет по списку третьим, кандидатом в депутаты выдвинута старшая дочь Нури – Рукия. О своих намерениях и планах, о своем отце и отношении к политике Рукия НУРИ рассказала в эксклюзивном интервью «АП».

Кандидатура Рукии Нури была предложена президиумом ПИВТ и одобрена на предвыборном съезде 16 декабря 2014 года.

- Прежде всего, хотелось бы узнать подробнее о вас самой, семье, работе и специализации.

- Именем Аллаха. Я родилась в Вахшском районе в семье религиозного и политического деятеля Сайида Абдулло Нури. Замужем, у меня четверо детей. Свое первое высшее образование я получила в Международном университете Тегерана (МУТ) по специальности «фикх и религиозное право». В 2012 году окончила отделение политологии факультета философии Таджикского национального университета.

- У вас, скорее всего, была возможность выбрать любую страну для обучения, почему именно Иран, а не европейская страна, например?

- Так сложились обстоятельства. И потом, Международный университет Тегерана ничем не отличается от европейских университетов. Есть люди, которые закончили Кембридж, Оксфорд или МГУ, но у них нет полноценных знаний, и наоборот. Ведь важно получение образования, а не страна, где ты учишься, или престиж университета.

О религиозной семье и обучении девушек

- В такой религиозной семье, как ваша, у вас не было проблем с получением образования? Ведь обычно в религиозных семьях девушкам не разрешают продолжать учебу?

- Надо уточнить, какую религиозную семью вы имеете в виду. Ту семью, у членов которой хорошие светские и религиозные знания, или ту семью, в которой придерживаются слепого отношения к религии? Важно разделять такие понятия о религиозной семье, так как между ними существуют большие различия. К сожалению, сегодня все смешивают. Я благодарю Бога за то, что родилась в религиозной семье. У моего отца были широкие религиозные и светские знания, и он вырастил и воспитал нас в том же духе. Все его старания были направлены на то, чтобы каждый мусульманин независимо от пола получал образование. Тут, конечно, для девушек из религиозных семей и носящих хиджаб возникают свои трудности в получении образования. Но это не стоит связывать с религиозными людьми и тем более с исламом. Решение этой проблемы надо искать в другом направлении.

- Как ваш супруг принял ваше решение участвовать в выборах?

- Слава Богу, в нашем доме есть взаимопонимание и поддержка. Это самые важные качества в семейной жизни. Мой муж одобряет мою позицию. Конечно же, это решение я приняла, посоветовавшись с ним. А те принципы демократии, которые используются повсеместно как лозунги, в нашей семье существуют в их прямом понятии. В моей семье женщина-мать имеет свое особое место.

- То есть можно сказать, что семья покойного Нури отличается от других религиозных семей?

- У каждой семьи есть свои особенности.

- Чем вы занимались до сегодняшнего дня?

- Я являюсь членом президиума ПИВТ, а также лицом, отвечающим за архив партии. Большую часть времени провожу в изучении современных процессов в исламском мире. Также стараюсь правильно воспитывать своих детей.

Они продолжат путь Нури?

- Насколько был близок с вами ваш покойный отец?

- У нас с отцом были очень искренние отношения. Так как я старший ребенок в семье, во многих случаях он советовался со мной или спрашивал мое мнение по тем или иным семейным вопросам. Да упокоится его душа, несмотря на свой загруженный график, частые поездки, он всегда находил время выслушать меня и дать советы. В семье он был искренним, простым, строгим и любящим отцом.

- О чем вы говорили с ним и каковы были его наставления?

- Мы говорили о многом, в основном относительно семейных отношений с религиозной точки зрения. Отец воспитывал всех нас в религиозном духе, в духе уважения к собственным и чужим правам. И во всем он старался нас научить на своих примерах из жизни и практики.

- Были такие рассуждения, что дети Нури не интересуются политикой.

- Знаете, и в нашей семье есть разные мнения по этому поводу. Но как бы там ни было, с детства мы росли и воспитывались в политической атмосфере и, конечно, на достойной политике нашего покойного отца. Мы ведем свою деятельность в ПИВТ, то есть в школе, которую он создал. И мы не можем быть равнодушны к тем событиям, которые происходят в нашей стране. Это наша гражданская позиция. Не только дети Нури, но и остальные имеют право участвовать в политических мероприятиях страны. Это конституционное право каждого из нас.

- Но насколько известно, до сих пор вы не выступали на политической арене, а сейчас претендуете на место в парламенте. Хотите заниматься политикой или все это ради памяти отца?

- Я не согласна с такими выводами. Если бы вы сказали, что у нас не было возможности широко афишировать свою работу, я согласилась бы. Я активно участвую в общественных и партийных делах, участвую во всех мероприятиях, конференциях и заседаниях партии, в том числе в тех, которые были приурочены к выборам 2010 года, когда я баллотировалась в городской маджлис.

- Было время, когда ваша семья имела такое же влияние, как и семья президента, а слова вашего отца так же принимались обществом, как слова президента. Но с кончиной вашего отца все изменилось. Почему?

- В восточных странах личность всегда имеет особую роль и влияние на свои семьи. Смерть отца была большой потерей для нашей семьи. Но, слава Богу, в обществе наша семья все ещё имеет свое место и авторитет. А в политике требуется немного времени, и мы продолжим путь отца.

- На этот раз по партийному списку ПИВТ выдвинуты сразу двое детей Нури. Говорит ли это, что вы хотите усилить влияние вашей семьи?

- Это было решением президиума и съезда ПИВТ. Наша семья не имеет к этому никакого отношения.

- Недавно некоторые местные СМИ подняли вопрос о том, что якобы младший Нури, то есть ваш брат, может возглавить ПИВТ. Можно ли сказать, что выдвижение именно вас обоих на выборах в парламент является своего рода поддержкой Мухаммаджона Нури в его стремлении возглавить партию?

- Мы никогда не говорили с ним на эту тему. Как я уже говорила, наше выдвижение – это решение партии. Конечно, и до нас доходят кое-какие слухи по этому поводу. Но вопрос о том, может ли Мухаммаджон возглавить партию или нет, никак не связан с нашим участием в парламентских выборах. На сегодняшний день у ПИВТ достойный лидер. Лучше об этом поговорить позже.

О женщинах в ПИВТ

- Говорят, что женщины - члены ПИВТ не активны. Насколько это правда?

- Я не согласна с таким мнением. Наши женщины активны, и очень. Особенно в агитационных делах и политических мероприятиях партии. Подтверждением моих слов может служить последнее выступление лидера партии Мухиддина Кабири, где он четко упомянул о роли женщин в нашей партии.

- Что вы скажете о некоторых момента нездоровой политической конкуренции, в частности относительно последнего видео, где очерняют активистку ПИВТ?

- Я не считаю это конкуренцией. Вне зависимости от позиции и партийной принадлежности можно сказать, что это очень подлый поступок в отношении таджикской женщины-матери. И если кто-то это расценивает как политику или политическую конкуренцию, сильно ошибается. Я не могу это воспринимать иначе, как черное, грязное дело и оскорбление наших матерей. Будущее поколение обязательно вернется к этой теме, и они будут проклинать тех, кто замешан в этих делах. Но должна подчеркнуть и то, что эти подлые дела, наоборот, привели к тому, что народ стал больше интересоваться нашей партией. На некоторых мероприятиях к нам подходят, кто-то открыто, кто-то тайно заявляет о том, что они так не думают и, наоборот, будут голосовать за ПИВТ. Это своего рода протест народа в ответ на эти грязные дела, попытка защитить имя и честь своих матерей от подобного оскорбления.

О политике и женщинах в хиджабе

- Отношение к участию женщин в политике Таджикистана в нашем обществе неоднозначное. Многие считают, что место женщины не в политике, а на кухне. А вы еще к прочему носите хиджаб. Как вы думаете, преград для вас больше не будет?

- Да, в последние годы проблем у женщин в сатрах становится больше. Каждый имеет свое особое отношение к этому вопросу. Но в итоге мы видим, что все уважают и почитают нравственных женщин и женщин в хиджабах. Я готова сейчас доказать, что хиджаб не препятствует учебе женщин, они могут достичь больших вершин, он не преграда, чтобы женщина могла стать министром или депутатом. Своим активным участием я постараюсь изменить отрицательное мнение о женщинах в хиджабах, а также донести голос женщин в хиджабах до тех, кто препятствуют фарзу (обязательное действие в исламе). Кроме того, это конституционное право женщин, и никто не вправе ущемлять их в этом.

- Вы можете себе просто представить, что в таджикском парламенте заседает женщина в хиджабе?

- Почему бы и нет? Это может быть подарком тем 99 процентам населения страны, которые исповедуют ислам. Это возрождение убеждений и надежд. Участие хотя бы одной женщины в сатре в парламентских заседаниях будет великим достижением таджикского общества.

- Задумывались ли вы о том, что ваши попытки войти в большую политику могут отразиться потом на вашей семье, ведь, по некоторым данным, ваши братья имеют собственный бизнес?

- Мы не смешиваем политику и бизнес. Каждый член нашей семьи занимается своим делом. И их бизнес не настолько велик, и он не на уровне страны. Они просто стараются жить и зарабатывать честным путем, как и другие наши сограждане. А может ли это создать какие-либо проблемы лично для меня самой, покажет время.

- И все же, у вашего отца тогда было больше возможностей, чтобы поддержать в политике женщин в сатре. Почему при 30-процентной квоте, которая была дана Объединенной таджикской оппозиции, не было от вас женщин в политике и госструктурах? В то время как правящая власть и по сей день выделяет квоты для женщин в политике.

- Тогда этому не способствовала обстановка. Но это не означает, что мой отец относился к этому равнодушно. Тогда наши сестры в хиджабах только начали свою учёбу в высших учебных заведениях. Все шло хорошо, у моего отца были программы относительно этого вопроса. Если вы не верите, вы можете ознакомиться с архивами выступлений моего отца. Там все это есть.

К тому же ПИВТ всегда старалась подготовить женщин для больших политических дел. В этом плане мы даже на шаг впереди правительства. Я имею в виду выдвижение Ойнихол Бобоназаровой кандидатом от ПИВТ на пост президента в 2013 году. Но все же я думаю, что было бы куда больше пользы, если бы правительственные квоты для женщин распределялись вне зависимости от их политических убеждений.