Сегодня мир переживает самый сложный период своего развития. В какой точке планеты ждать новый затяжной «шторм», неизвестно, но в том, что напряжение стремительно растет, приближаясь к критической точке, уже никто не сомневается. Каким будет 2016 год для Таджикистана, спрогнозировать объективно и сложно, и легко одновременно. Не исключено, что следующий год может стать поворотным. Мы попросили нашего постоянного автора Нурали ДАВЛАТА высказать свою субъективную точку зрения.  

Зависимость от внешних факторов

Через несколько дней в свои права вступит новый, 2016 год. На мой, чисто субъективный, взгляд, предстоящий год, так же как и предыдущий, будет не самым легким для жителей Таджикистана.

Когда в начале 2015 года кризис в России стал прогрессировать, наши ответственные чиновники заявили о существовании какой-то антикризисной программы. Но вскоре о ней забыли. Наверное, потому, что курс сомони стал стремительно падать, подешевев за год по отношению к доллару в полтора раза.

Сейчас трудно определить конечную точку падения национальной валюты в 2016 году, потому что это зависит во многом от внешних факторов. Впрочем, так было и в уходящем, 2015 году.

Тут очень многое будет зависеть от исхода российско-американского противостояния на украинском и сирийском фронтах, отмены западных санкций и профессионализма наших чиновников.

Не секрет, что последние 10 лет стабильность курса сомони зависела от денежных переводов трудовых мигрантов, у которых доходы по мере обострения кризиса в России стали падать.

Мне кажется, что в ближайшие годы даже не стоит надеяться на скорое возрождение российской экономики, следовательно, и на денежные переводы наших трудовых мигрантов.

Дело в том, что нынешний кризис отличается от предыдущих. Например, кризисы 1998 и 2008 гг. были мировыми, так как они охватили многие государства, в том числе Таджикистан. Нынешний кризис ударил в основном по России и странам, которые в той или иной степени экономически зависимы от Кремля.

В 2015 году Таджикистан так и не вступил в Евразийский экономический союз. Наверное, в Душанбе исходили из того, что экономические союзы с Россией ничего не дают, тем более в условиях кризиса.

Можно предположить, что и в 2016 году Таджикистан не будет торопиться связывать себя новыми узами с Москвой. Официальный Душанбе, скорее, займет наблюдательную позицию, чтобы реально оценить, какую пользу извлекут другие участники ЕАЭС.

Естественно, Кремль не будет сидеть сложа руки, если решит, что членство Таджикистана в этой организации необходимо. В таком случае Москва будет вести себя довольно жестко с Душанбе. Тем более что у России есть рычаги давления. В первую очередь это трудовые мигранты. Также Москва может использовать угрозу вторжения талибов и ИГИЛ из Афганистана.

Но, на мой взгляд, по мере обострения экономического кризиса в России и падения доходов трудовых мигрантов первый рычаг будет менее эффективным. Это заметно даже сейчас.

Что касается угрозы из Афганистана, то до последнего времени это было лишь манипуляцией со стороны России. Сейчас же дело гораздо сложнее, но об этом чуть ниже.

Таджикистану пора возродить собственную экономику, чтобы не зависеть от экономической политики России или ее противостояния с Западом, как это происходит сейчас. Либо найти другие рынки для наших трудовых мигрантов, но это уже отдельная тема.  

Откуда ждать угрозы?

О возвращении российских пограничников к берегам Пянджа и в следующем году будут говорить немало. Причина кроется в просочившихся в СМИ данных о встречах представителей Кремля с талибами.

Буквально на днях британская The Sunday Times сообщила о встрече Владимира Путина с лидером движения «Талибан» Мулло Мансуром. По данным газеты, встреча состоялась еще осенью уходящего года на территории российской военной базы в Душанбе.

Ранее мировые СМИ сообщали о том, что российский президент, нарушив запрет ООН, встретился с Касемом Сулеймани, командующим спецподразделением «эль-Кудс» в составе Корпуса стражей исламской революции (КСИР) Ирана. Существуют версии, что именно Касем Сулеймани убедил Путина вмешаться в сирийские дела.

Я не удивлюсь, если скоро выяснится, что В. Путин действительно встречался с лидером талибов. Он сейчас в таком состоянии, что пойдет на встречу с самим чертом, если это будет на пользу России.

А с талибами представители Кремля уже вели переговоры много лет назад, еще до того, как они захватили власть в Кабуле. Насколько мне известно, в России до сих пор не рассекретили эти данные.

А дело было так. В 1995 году талибы посадили самолет, перевозивший оружие для Ахмадшаха Масуда. Чтобы вытащить пленных летчиков из Кандагара, российская делегация под руководством А.Облова начала переговоры с талибами в Исламабаде.

«Побег» летчиков из Кандагара - прямой результат этих переговоров. На самом деле никакого побега не было, а была инсценировка побега.

По одной из версий, Россия отправила целый самолет афганской валюты, которую печатало правительство Раббани в Москве. Говорят, после этой сделки курс афгани упал. В начале нулевых годов 100 долларов стоили 8,5 млн афгани.

Секретные переговоры между талибами и россиянами закончились в 2000 году, когда талибы признали Чеченскую Республику.

Впрочем, подробности этих переговоров можно найти в книге начальника 3-го управления МИД талибского правительства Вахиди Мужды «Афганистан: 5 лет талибского диктата».

По всей видимости, Россия, ведя переговоры с талибами, хочет открыть третий фронт против Америки. Либо в Кремле опасаются, что США в Афганистане откроют третий фронт против России.

Когда Россия вступила в сирийскую войну, буквально на следующий день пал афганский город Кундуз, недалеко от таджикской границы. Падение этого северного города стало возможным в результате переброски талибов американской авиацией.

Россия может надеяться на союз с талибами только в том случае, если США сделают ставку на ИГИЛ, боевики которого уже появились в Афганистане. То есть талибы будут «друзьями» России в случае безысходности, если Америка решится бросить их на растерзание ИГИЛ. При этом нельзя забывать, что движение «Талибан» и ИГИЛ - детища самой Америки.

Если Россия и талибы найдут общий язык, Таджикистан будет играть роль тыла в новой афганской войне.

При этом я ничуть не сомневаюсь, что Россия в Афганистан не войдет ни в 2016 году, ни в последующие годы. Бомбить его Москва не решится, потому что в Кабуле, в отличие от Сирии, уже 15 лет на афганском троне сидят американские марионетки. Это будет прямым вызовом США.  

Борьба за влияние

Таджикистан придерживается многовекторной внешней политики, однако в регионе, в том числе в Таджикистане, главные игроки мировой политики преследуют свои цели.

Россия, чьей зоной интересов Центральная Азия считалась на протяжении более ста лет, не имеет четкой политики в отношении стран региона. Хотя Кыргызстан и Таджикистан поддерживают с Москвой тесные отношения. Но Кремль предпочитает в основном военное сотрудничество.

Китай отдает предпочтение экономическому сотрудничеству. Таджикско-американское сотрудничество охватывает различные сферы, но на фоне военного и экономического сотрудничества Таджикистана с двумя другими игроками, Россией и Китаем, сотрудничество Душанбе с Вашингтоном практически незаметно.

Зато неплохие отношения у Душанбе сложились с союзниками США  - Афганистаном, Пакистаном и Катаром.

Проект CASA-1000, по которому в будущем планируется экспортировать электроэнергию из Таджикистана и Кыргызстана в Афганистан и Пакистан, можно считать частью американского проекта «Новая Большая Центральная Азия», или «Новая Большая игра». Этот проект еще в бытность свою секретарем Госдепа США лоббировала Хиллари Клинтон. Сейчас она один из главных претендентов на пост президента США.

Следует отметить, что цель двух названных проектов - это возвращение Центральной Азии в исторический ареал с центром в Афганистане. То есть страны региона должны восстановить свои исторические связи с зарубежной Азией.

Свой план есть также у Пекина. Это «Экономический пояс Шелкового пути». Еще в ходе визита председателя Си Цзиньпина в Таджикистан осенью 2014 года было обещано, что Поднебесная вложит в экономику нашей страны 6 млрд долларов. Работа по реализации этого проекта будет продолжаться в 2016 году. О тихой экспансии Китая в Таджикистане говорят уже несколько лет, но к этим опасениям внутри страны особо не прислушиваются.  

Тихая смерть

2016 год, на мой взгляд, станет последним для ряда частных независимых таджикоязычных газет. Даже сегодня заметно, что некоторые из них тихо умирают.

Причина не только в экономическом кризисе или дороговизне газет. Я помню кризис 1998 года. Это был первый послевоенный год, тем не менее частные газеты, которые выходили, не были в таком удручающем положении.

Относительно свежий пример - кризис 2008 года. В то время ни одна газета не прекратила свою деятельность из-за финансовых проблем. Тиражи падали, но не настолько ощутимо, чтобы издания закрывались.

Ныне газеты оказались в тяжелом положении не только из-за кризиса. Тиражи некоторых независимых изданий упали задолго до него. И это стало результатом изменения контента и негласной цензуры.

Иногда невозможно было отличить некоторые независимые газеты от желтой прессы, поэтому отказ читателей от покупки газет был социальным протестом, то есть лимит доверия к ним был исчерпан.

В 2016 году стабильно будут функционировать официальные издания. Причина - в добровольно-принудительной подписке. Но на формирование общественного мнения они не могут серьезно повлиять.

Официальные издания, как и в советское время, являются частью агитпропа, а не журналистики. Именно по этой причине они не выставляются в свободную продажу, а лишь доставляются подписчикам.

В 2016 году в истории информационных технологий начинается новая фаза. Все виды связи, включая сотовую связь, в период проведения спецопераций будут отключены локально или в масштабах всей страны.

Блокировка интернета в Таджикистане практикуется с 2006 года. Сегодня никто точно не может сказать, сколько сайтов сейчас заблокированы. А так как последние 7-8 лет мы живем в условиях перманентных спецопераций, можно ожидать, что многие сайты, заблокированные в нормальной обстановке, вряд ли будут разблокированы в 2016 году.  

Отношение к исламу

В последние годы исламская тема опять вышла на первый план, а вопросы ношения бороды и хиджаба стали самыми острыми и злободневными в таджикском обществе.

Следует отметить, что отношение нынешнего правительства к исламу за четверть века несколько раз менялось - от полного неприятия до восхваления. Иногда можно также наблюдать двойные стандарты. Это относится и к строительству самой большой мечети в Центральной Азии. Как известно, движения «Салафия» в Таджикистане под запретом, но возведение этой мечети ведется как раз таки на деньги катарского эмира-салафита.

Можно предположить, что в 2016 году резких изменений политики в отношении мусульман Таджикистана не произойдет.

По всей видимости, сегодня политику в отношении ислама в Таджикистане определяют верные последователи Карла Маркса, который считал, что «религия - опиум для народа», и, скорее всего, они хотят видеть тот ислам, который существовал при советской власти.

Но такая политика показала свою неэффективность в советский период. Повторение пройденного, причем с отрицательным результатом, ничего хорошего не сулит ни им самим, ни таджикскому обществу.