Несколько лет тому назад во время командировки в городе Мюнхен не без легкой зависти я прочитал в одной из немецких газет, как граждане ФРГ относятся к своим полицейским. По результатам выборочного исследования, 91 процент немецких граждан воспринимают «репрессивный аппарат» своего государства вполне даже с приязнью. А как в этом направлении дела обстоят у нас?

Социологическое исследование, проведенное Центром изучения общественного мнения (Central Asia Barometer), показывает, что доверие населения республики к родному правительству, армии, судебным инстанциям и милиции постепенно снижается. Только 24% из опрошенных респондентов  доверяют милиции и судьям. Из 1500 человек, опрошенных в разных городах Таджикистана, 10% ответили, что вовсе не доверяют или отрицательно относятся к силовым структурам, в том числе, милиции и судам.

Да, престиж органов внутренних дел явно упал. Давно уже многие сотрудники милиции  стесняются своего мундира и чувствуют себя уверенно только в гражданской одежде. Ситуация, скажем, откровенно огорчительная. Особенно, в период резкого обострения криминогенной обстановки в стране. Существует такая аксиома, не требующая доказательства:  правоохранительным органам одним не под силу справиться с напором преступности, они нуждаются в помощи и содействии. Ну, а какую помощь можно получить от не уважающих тебя граждан?

Правда,  в последнее время уже заметно чаще стали публиковать указы о  награждении тех или иных сотрудников милиции. Постепенно сменяется гнев на милость, и нет-нет да появляются заметки и зарисовки об их суровых буднях.

Есть надежда и на то, что когда-нибудь в глубинках у участкового уполномоченного появится новый быстроходный внедорожник, чтобы он был не хуже, чем у преступников, что полностью отменят лимит на бензин, да и работников райотделов добротными компьютерами вооружат и зарплату добавят…

Поставить милицию на ноги

Но только в этом ли дело? Недавно, наводя  порядок в своей многочисленной личной библиотеке, наткнулся на воспоминания бывшего главы советского государства Никиты Хрущева. Будучи председателем Моссовета, Хрущев  описывает эпизод, когда Сталин обратил внимание на недостаток в Москве… туалетов. «Даже по маленькому делу люди бегают и не знают, где бы освободиться», - выразил свое неудовольствие  всевидящий Сталин и приказал горкому партии и Моссовету ликвидировать этот пробел. «Мы, конечно, - пишет Хрущев, - развили, как говорится, бешеную деятельность, обследовали с товарищем Булганиным все дворы, поставили милицию на ноги».

В этом «историческом» эпизоде интересен даже не повод, а легкость, с которой можно было «поставить милицию на ноги» и использовать её по усмотрению аппарата для охраны туалетов. В политике советского государства с этого периода начинается и четко проявляется стремление уголовно–правовыми запретами решить многие социальные проблемы. Это не могло не сказаться на самом характере и методах работы советской милиции. Дефицит уважения к человеку трансформировался в грубость, пренебрежение к процессуальным нормам, нарушению законности. Граждане, в свою очередь, отвечали милиции взаимным неуважением.

Что изменилось с тех пор и изменилось ли что-либо до сих пор в милицейской системе в нашем суверенном и правовом государстве? Увы, не очень, если иметь в виду взаимоотношения хукуматов и разного чина сотрудников милиции. Как говорил Карл Маркс, проклятие мёртвых тяготеет над умами живых. По-прежнему, сегодняшний аппарат, состоящий, в основном, из «бывших», не утратил привычки командовать, «поднимать на ноги» милицию, прокуратуру, а если понадобится – ГКНБ и армию, ибо это значительно легче, чем убеждать, вести диалог, влиять словом, примером…

Как известно, правоохранительные органы и, прежде всего, милиция, во все времена советского периода, да и до сих пор  у нас -  это проводники и основные исполнители недостаточно продуманных решений. И им же, конечно, в первую очередь, доставались и достаются все шишки.

Постыднейшее занятие

Всем нам, жителям столицы старшего поколения, памятно участие милиции в пресловутой антиалкогольной кампании. Руководители райотделов регулярно отчитывались перед вышестоящим начальством, сколько пьяных лиц задержано на улицах. Если их оказывалось меньше, чем «за тот же период», значит, ослаблен важный участок  работы. После соответствующих нагоняев милицейские патрули начинали еще тщательнее «принюхиваться» к прохожим. В Душанбе были введены унизительные дежурства у винных магазинов, где выстраивались громадные очереди. Сотни милиционеров были мобилизованы только для несения дежурства в таких местах. Руководители бывшего Октябрьского района столицы, на территории которого жила наша семья, даже придумали какие-то жетоны на право занять очередь за водкой. Раздавать их, конечно, обязали милицию.

Но, как говорили в народе, кампания прошла, а водка осталась. Впоследствии специалисты подсчитали о результатах данного эксперимента для экономики страны, но никто не исследовал, какой вред принесло отвлечение сил и средств правоохранительных органов на всевозможные антиалкогольные мероприятия. Пока милиция боролась в очередях с пьянством, преступный мир консолидировался. Ведь организованная преступность, рэкет, мафия, рейдерство появились, примерно, в этот же период, когда усилия органов милиции направлялись на задержание опохмелевших граждан, на снос огородов и тануров, отлов старушек, продающих барахло и извлекающих «нетрудовые доходы».

К большому сожалению, порочная тенденция, подобная «антиалкогольной кампании», испортившая жизнь многим нашим согражданам, в другом облике здравствует и поныне. Сегодня местные чиновники, да и милиция во многих уголках страны считают себя вправе диктовать моду,  длину бороды, регламентировать проблему ношения платков и тюбетеек, глубину выреза на женских платьях и длину юбок… Согласитесь - постыднейшее занятие!

Досадно, что порочная тенденция возложения на милицию несвойственных ей функций, отвлекающая от решения ее главных задач:  защита прав и законных интересов людей от преступных посягательств, охрана порядка в обществе, находит отражение в нормативных актах, которые действуют и поныне.

Вот перечень нескольких таких функций, зафиксированных в действующем Законе «О милиции», среди которых - милиция должна заниматься надзором над соблюдением санитарных правил содержания улиц, дворов и других территорий населённых пунктов, а также загородных мест отдыха трудящихся и пляжей; оказывать содействие военным комиссариатам в призыве молодёжи на действительную военную службу; обеспечивать режим паспортной системы в стране; контролировать и запрещать функционирование полиграфических и штемпельно-граверных предприятий; изымать множительную технику, а также печати, штампы и т.д.

Мусор, бараны, призывники

Какова степень взаимосвязи этих задач с охраной правопорядка и борьбой с преступностью? Да почти нулевая. Но зато почти все эти функции носят конфликтный характер, если учесть еще и то, что местные органы нередко дают им свои местнические толкования.

...Примерно, пять-шесть лет назад ранним утром на территории района Сино города Душанбе я долго наблюдал за одним майором милиции, бдительно несущим дежурство у мусорных ящиков, находящихся вблизи магазинов-«стекляшек» в 101-м микрорайоне. По всей вероятности, майор, дежуря около стихийно создавшейся свалки, визуально оценивал количество выброшенного мусора и не допускал, чтобы эта куча росла. Помимо этого он  каждые полчаса кому-то о чем-то бодро докладывал. А все дело было  в том, что в то  утро  рядом с этим  местом  намечалась торжественная  закладка фундамента 9-этажного жилого дома с участием высоких гостей районного и городского масштаба. Ну, чем не хрущевско-булганинская «туалетная эпопея»!  И скажите, пожалуйста, как должны относиться люди к такому приставленному к мусорной куче дежурному в форме старшего офицера милиции?

А еще милиции поручается задерживать бродячий скот, учувствовать в отстреле собак. Таким образом, интерпретируются «санитарные» функции милиции. Старший лейтенант милиции в кишлачном совете имени Мирсаида Миршакара Горно-Бадахшанской автономной области, где я побывал в прошлом году, кроме «отлова» молодёжи в армию занят еще и тем, что ходит по кишлакам и ищет «заблудших» баранов. На вопрос, сколько же за год он задержал нарушителей закона, преступников, служивый честно ответил: «Ни  одного»…

Сегодня насущная задача – это изменить не только «статус» таджикской милиции в глазах народа, но и  психологию ее сотрудников. Они должны относиться к своей службе как к обслуживанию населения, ежеминутно осознавать, что живут и получают зарплату за счет налогов, оплачиваемых этими людьми. Поэтому сотрудники милиции должны создавать у рядовых жителей ощущение комфортности и безопасности на улицах, в общественных местах, тем более, в собственных квартирах,  защищенности от всяческих посягательств. А это возможно при дальнейшем утверждении демократии, осознании каждым человеком своего  достойного положения в обществе. Поэтому не надо оберегать милицию от критики. Наоборот, нужно больше говорить о её недостатках и  их истоках, о её проблемах и функциях в нашем обществе. Это одинаково относится и к другим правоохранительным органам, в том числе, и к органам государственной безопасности, которые играют немаловажную роль в политической иерархии государства.