Столичная администрация не запрещала ставить и слушать рок или рэп в общественном транспорте, как об этом сообщалось ранее в материале журналиста «АП» Фируза Умарзода под заголовком  «Таджикский рэп в запрете: за безнравственность или политизацию?».

Как отмечается в официальном письме столичной администрации, которое поступило в редакцию «АП» в ответ на вышеупомянутый материал, Махмадсаид Убайдуллоев 13 декабря 2013 года подписал решение, согласно которому поручил соответствующим службам города урегулировать вопрос использования аудиозаписей в салонах автомобилей пассажирского транспорта.

В официальном письме, подписанном вице-мэром Низомом Хакимовым, подчеркивается, что в соответствии с этим решением также поручалось предотвратить прослушивание в общественном транспорте песен, противоречащих национальным, человеческим и культурным ценностям, но никоим образом не говорилось о конкретных жанрах музыки.

«Поэтому в материале Фируза Умарзода «Таджикский рэп в запрете: за безнравственность или политизацию?» использована информация, не соответствующая действительности. В связи с этим просим вас не придавать данной теме политическую окраску, не представлять ее в противоречивой форме и ограничивающей определенные жанры музыки. Поскольку такой подход к вопросу не входит в компетенцию работы мэрии», - отмечается в письме.

Вице-мэр Хакимов также напоминает, что данное решение было подготовлено в результате поступивших жалоб пассажиров общественного транспорта - жителей столицы. Он сообщает, что в связи с этим в приказе также говорится о создании рабочей группы, определяющей категорию песен, которые могут быть использованы в салонах общественного транспорта.

Напомним, 3 февраля текущего года был опубликован материал под названием «Таджикский рэп в запрете: за безнравственность или политизацию?», в котором говорилось, что мэр Душанбе 10 января подписал решение об урегулировании музыки в общественном транспорте. Под запрет попали и такие жанры, как рок и рэп. В этой связи эксперты в интервью «АП» отмечали, что власти боятся политического рэпа, считая его фактором усиления протестного настроения.