Министерство образования и науки Таджикистана не продлило соглашение с турецкой компанией «Шалола», управляющей совместными таджикско-турецкими лицеями. Деятельность турецких лицеев будет продолжена, если она будет иметь благотворительный характер. Почему таджикские власти идут на столь жесткий шаг, лишая таджикских школьников возможности получать более качественное среднее образование?

Пусть работают бесплатно?

В ТАДЖИКИСТАНЕ функционируют шесть совместных таджикско-турецких лицеев-интернатов, а также одна международная школа. Первый турецкий лицей был открыт в Турсунзаде в 1992/1993 учебном году на основании протокола Договора о сотрудничестве и Договора о сотрудничестве между Минобразования Таджикистана и образовательным учреждением «Шалола» Республики Турция. За 23 года работы турецкой образовательной компании в Таджикистане совместные лицеи окончили около 5 тыс. таджикских школьников. За время учебы они привезли с международных образовательных олимпиад около шестисот медалей, более ста из которых золотые. Лучшие показатели у душанбинского лицея Ходжи Камола, за его воспитанниками числятся более 220 медалей.

Но, видимо, успехи учащихся таджикско-турецких лицеев не вдохновляют власти. 2 января в СМИ появилось сообщение о том, что соглашение о сотрудничестве с компанией «Шалола» действовало лишь до 2013 года и оно не было продлено.

«Теперь у них нет разрешения на продолжение деятельности. Срок разрешения, предоставленного ранее, завершен. Кроме того, действие соглашения, которое они имели с правительством Таджикистана, также закончилось, правительство не продлило его», - сообщил в СМИ начальник Государственной службы надзора в сфере образования Рахимджон Саидов.

5 января его слова подтвердил министр образования и науки Таджикистана Нуриддин Саидзода, который высказался за то, чтобы деятельность лицеев была продолжена, но исключительно на благотворительной основе.

«Я сторонник того, чтобы учреждения, которыми руководит турецкая компания «Шалола», были преобразованы и работали на благотворительной основе. Вся помощь, которую хочет предоставить эта компания Таджикистану, пусть осуществляется на благотворительной основе, не более этого. Это моя позиция. Мы работаем над этим», - отметил министр. 

Под благотворительностью министр, скорее всего, имел в виду работу лицеев до 1997 года, когда обучение в этих образовательных учреждениях было бесплатным. Но министр не упомянул о том, что никакого соглашения о том, что компания «Шалола» будет работать в Таджикистане и обучать таджикских школьников бесплатно, изначально не было. Также министр не упомянул и того, что учредителем таджикско-турецких лицеев наряду с компанией «Шалола» является также само Министерство образования.

Как сообщил «АП» председатель образовательного общества «Шалола» Сабахиттин Гюнай, обучение в лицеях платное, это указано в 14-м пункте совместного протокола Договора между Минобразования РТ и частным образовательным учреждением «Шалола» города Измир от 02.09.1992 года, в котором говорится: «Плата за учебу, питание и проживание будет взиматься с учеников. Размер оплаты за учебу устанавливает частное образовательное учреждение «Шалола» совместно с Министерством образования Республики Таджикистан».

По словам Гюная, учитывая финансовое положение общества, в период гражданской войны, начиная со дня образования лицеев и до 1997 года, учеба была абсолютно бесплатной. Лицеи в тот период полностью спонсировались одним из подвижников просвещения - покойным Ходжи Камолом Эримезом.

- Но это не означает, что «Шалола» когда-то была благотворительной организацией. Наверное, министру доносят неправильную информацию, и он пока не в курсе, что «Шалола» и тогда не была благотворительной организацией. Нигде в официальных документах это не прописано. Наши лицеи имеют свой авторитет в Таджикистане, накопленный годами. Мы не можем сейчас сломать эту структуру, но мы готовы вести переговоры, если таджикские власти нас пригласят это обсудить, мы готовы выслушать их позицию. В любом случае этот вопрос должен обсуждаться с учетом мнений обеих сторон, - добавил Гюнай.

Относительно сроков действия соглашения, на которое ссылаются в Госслужбе надзора, Гюнай говорит, что в августе 1994 года компания «Шалола» подписала протокол с Советом министров Таджикистана, в котором не были установлены сроки действия документа. Но они были оговорены в Соглашении с Министерством образования, на основании чего компания в 2003 году заключила новое соглашение с министерством еще на 10 лет. По истечении срока второго соглашения компания «Шалола» направила в Минобрнауки проект нового соглашения, но не получила никакого отклика.

- 25 июня 2013 года мы предложили проект нового соглашения и ждали, когда таджикская сторона сделает свои предложения, но откликов не было. В марте 2014 года наши лицеи стали проходить аттестацию, чтобы получить лицензии, которые выдаются каждые пять лет. Все наши лицеи ее прошли, но, когда обратились в Госслужбу по надзору за лицензиями, нам заявили, что они не могут быть выданы из-за отсутствия соглашения с Министерством образования, - рассказывает Гюнай.

По его словам, традиционно для решения таких вопросов создается рабочая группа, которая, опираясь на законодательство, должна принимать во внимание предложения обеих сторон. «Все, что от нас зависело, мы сделали, но с вашей стороны не было никаких действий. И мы до сих пор не можем понять, в чем дело», - добавил председатель «Шалолы».

Угроза национальной безопасности?

МЕЖДУ тем в ходе пресс-конференции министр образования и науки упомянул о том, что в Таджикистане есть противники деятельности турецких лицеев. «Все статьи, которые пишутся в СМИ, мы читаем и отслеживаем. Мы знаем, сколько сторонников и противников данных лицеев. До следующей пресс-конференции проблема найдет свое решение», - заявил Нуриддин Саидзода.

Ранее вопрос об ограничении деятельности таджикско-турецких лицеев поднимал Центр стратегических исследований. Свою обеспокоенность работой этих лицеев в интервью газете «Нигох» высказал Абдурахмон Курбонов, руководитель управления анализа социальных проблем ЦСИ.

По его словам, на июнь 2014 года 3531 человек окончили эти лицеи, а в 2013 году число учащихся в этих лицеях достигло 2 тысяч 577 учеников. «Самые способные ученики достаются им. Ни один из выпускников этих лицеев не избрал путь науки и не поступил в аспирантуру. Находясь под влиянием чужой культуры, ученики станут все больше отдаляться от своей культуры», - заявил Курбонов.

Представитель ЦСИ также сообщил, что этот вопрос рассматривался на заседании Совета безопасности, тогда было озвучено, что из числа выпускников таджикско-турецких лицеев в аспирантуру поступили всего 2-3 человека, причем в этом была заслуга их семей. И при этом, по сведению ЦСИ, ежегодный доход турецких лицеев в Таджикистане составляет порядка 2,5 миллиона долларов США.

«Основной слой населения - молодежь, от которой зависит будущее развитие науки в стране - не вносит свою лепту в научную жизнь Таджикистана, - сказал Абдурахмон Курбонов. - Они не идут по пути науки. Поэтому таджикскую молодежь нужно в кратчайшее время освободить из-под влияния чужой идеологии путем создания государственных лицеев и постепенного прекращения деятельности турецких лицеев».

Ярый противник деятельности турецких лицеев, глава центра «Индем» Саймиддин Дустов заявляет, что после подписания договора выяснилось, что часть турецкого бизнеса в Таджикистане и «Шалола» принадлежат общественному движению «Хизмет» Фетхуллаха Гюлена.

«Это общественное движение является религиозным сообществом, которое называет себя «тарикатом». По законодательству Таджикистана религиозным организациям запрещено внедряться в систему образования Таджикистана. Поэтому тем министрам, которые заключили, а потом продлили соглашение с «Шалола», грозит уголовное преследование. Мы им (компании «Шалола», - прим. ред.) сказали: готовы ли откреститься от «Хизмета»? Они этого не сделали. Сейчас сам Гюлен признался, что на территории бывшего СССР у них есть сеть лицеев, школ, которые финансируются за счет благотворительных взносов турецких граждан. Сейчас в Турции в отношении членов «Хизмета» ведется уголовное расследование на предмет создания параллельных структур государственной власти; мы считаем, что в Таджикистане также должно быть проведено расследование в отношении "Шалолы"», - говорит Дустов.

Он также уверен, что созданная Гюленом система является не чем иным, как открытой сетевой религиозной организацией, проповедующей определенные ценности, что, по его мнению, может угрожать национальной безопасности Таджикистана.

Однако есть и те, кто считает, что обучение в турецких лицеях является на сегодняшний день лучшим в Таджикистане.

«Я не абсолютный сторонник турецких лицеев, но я думаю, что должна быть предложена альтернатива, прежде чем мы откажемся от них. Сейчас турецкая модель едва ли не единственная из доступных нашим детям, которая может дать им качественное образование, на порядок выше того, которое дается в таджикских школах. Кроме того, у них отопление зимой и кондиционеры в жару. У них все чисто и аккуратно, классы оборудованы телевизорами и компьютерами. При этом школы платные. Оказывается, можно! Наши дети могут побеждать на олимпиадах! Дети могут учиться, а учителя преподавать в достойных условиях! Конечно, здесь есть и политический аспект – обучаясь в этих школах, наши дети лучше начинают думать о Турции, но дело не в турках или американцах, китайцах или русских. Дело в нас самих – что мы сами можем сейчас предложить нашему будущему, нашим детям? Можно закрыть и российские и американские школы, которых и так мало. Но взамен надо предложить что-то достойное. У нас есть примеры успешных отечественных частных школ – «Хотам ПВ», «Хилол», гимназия «Тоджикистон», известная школа в Исфаре… Я был в некоторых из этих школ. Состояние инфраструктуры не на уровне турецких. Но ученики этих школ показывают хорошие результаты. Но это скорее исключение из правил, а не система. Нам скорее нужны системные изменения в среднем образовании. Да и в высшем тоже. Если этого нет, то сначала надо предложить что-то взамен, а затем отказываться от того, что есть», - считает глава исследовательского центра «Зеркало» Кахрамон Бакозода.

Выпускник лицея Ходжи Камола, банковский работник, который сейчас живет в Таджикистане, говорит, что никогда за все время обучения не сталкивался с какой-либо пропагандой, в том числе религиозной или гюленской. По его словам, он один из многих выпускников, которые учились за рубежом, были успешны там и вернулись именно в Таджикистан, чтобы служить своей родине. И в этом, по его словам, заслуга турецких преподавателей:

- Они всегда нас призывали к тому, чтобы мы, получив образование, возвращались в Таджикистан, чтобы работать во благо нашей республики, быть полезными нашему обществу, а не Турции или любой другой страны. Акцент делался на том, чтобы выпускники были образованными и воспитанными.

«Открытием одной школы закрываются 10 тюрем»

САБАХИТТИН Гюнай уверен, что слухи о том, что в лицеях пропагандируется пантюркизм, распространяют люди, у которых нет конкретных доказательств, которые не имеют никакого представления о турецких лицеях.

«Говорить о том, что мы в наших школах пропагандируем чуждые Таджикистану и таджикскому народу идеи, значит, оскорблять не только государственные органы безопасности, которые призваны работать с этим, но и тех таджикистанцев, чьи дети учатся в наших лицеях», - говорит Гюнай.

По словам председателя «Шалолы», при образовательном учреждении также действуют координаторы, которые работают с теми выпускниками, которые выехали продолжить обучение за рубежом.

«Координаторы постоянно встречаются с выпускниками, посещают их в той же Турции, везут им кулчи, курут или что-то другое, что может вызвать у них ностальгию по родине, чтобы они скучали по родине и чтобы они возвращались сюда. Мы об этом им говорим на протяжении всего обучения и как напутствие после окончания лицея», - рассказывает Гюнай.

- Да, покойный Ходжи Кемаль дружил с Фетхуллахом Гюленом, но «Шалола» никогда не имела никакого отношения к Гюлену и его движению. Наша главная цель - дать людям образование.  Это - школы Таджикистана, все наши лицеи возглавляют таджики, даже генеральный директор «Шалолы» таджик. Если таджикские власти хотят закрыть свои школы, то что я могу сказать? Турки говорят: открытием одной школы закрываются двери 10 тюрем. Перед тем как заявить о закрытии, специалисты, эксперты должны подумать, на пользу ли это пойдет самому Таджикистану, - добавляет Гюнай.

Кто стоит за кулисами?

ТАДЖИКСКИЙ аналитик Олим Расулов указывает три фактора, которые могли подтолкнуть к такому развитию событий вокруг турецких лицеев.

Первый – политический. Турецкие лицеи в Таджикистане могли стать «разменной монетой» в политической борьбе действующего президента Эрдогана с его давним личным оппонентом Фетхуллахом Гюленом, который, как известно, является идейным вдохновителем и просветителем идеи «хизмата», т.е. идеи служения обществу. Данная идея имеет базовый смысл – через светское качественное образование и современные знания об общечеловеческих ценностях, включая исламские, готовить подрастающее поколение для жизни в современных реалиях. Однако в Таджикистане лицеи были созданы г-ном Хаджи Кемалем Эримезом, который был известным турецким бизнесменом и филантропом. Именно ему принадлежит идея открытия лицеев в Таджикистане, и какой-либо прямой связи с Гюленом не прослеживается. Но все же можно предположить, что существует неформальный и неофициальный запрос от властей Турции к Таджикистану с просьбой пересмотреть статус лицеев с возможным опционом закрытия.

Второй – внешнее влияние. В Таджикистане сейчас идет активное сближение со странами Ближнего Востока – Саудовской Аравией, Кувейтом, Бахрейном, Пакистаном, Катаром, ОАЭ. Все эти страны исповедуют фундаментальный ислам, арабская форма ислама отличается от турецкой, где сочетается светское образование и основы религии. Я не удивлюсь, если сейчас в Таджикистане работает активное лобби из Ближневосточных стран, которые пытаются вытеснить «турецкий фактор» из системы образования для последующего предоставления своих форм обучения на основе религиозных школ. Сейчас перед правительством Таджикистана стоит дилемма: либо дать добро турецким лицеям, либо их закрыть, так как они находятся в зоне противоречий между Эрдоганом и Гюленом, с одной стороны, в зоне России и сохранения ее политического влияния в Таджикистане и расширения возможностей по созданию Таможенного союза и Евразийского экономического союза с Таджикистаном, с другой стороны, а также в зоне расширения влияния арабских стран в Таджикистане, которое идет через ислам и затем через ряд проектов.

Третий фактор - коррупционный. Возможно, появилась в голове у какого-то местного чиновника определенная сумма, которую должны заплатить лицеи для продолжения дальнейшей деятельности в Таджикистане, которая раньше никогда не предъявлялась, так как сейчас за обучение в турецких лицеях необходимо платить около 1500 долларов в год.
И в заключение. На мой взгляд, турецкие лицеи - это одна из лучших на сегодняшний день систем обучения в Таджикистане, здесь учат и готовят мыслить самостоятельно. Думаю, единственное, что лицеисты получили за годы учебы для себя, - это жизненно важные советы и правила, которые распространяются на поведение всего человеческого социума. Все, кто закончил турецкие лицеи, являются успешными и образованными гражданами, уважающими прежде всего законы суверенного Таджикистана, и они работают в правительственных органах и министерствах, ведут общественную работу через различные благотворительные фонды, преподают в вузах - как в Таджикистане, так и далеко за его пределами, являются учеными, и специалистами, и предпринимателями по многим направлениям.