У меня есть одна маленькая подруга. Она приехала в Таджикистан несколько месяцев назад, до этого о нашей стране мало чего знала, хотя по миру успела погулять. Ей девять лет; как и большинство европейских детей она хорошо разбирается в вопросах экологии, во всяком случае, видит все недочеты, любит природу, животных и все в этом роде. Так вот, я тоже люблю природу и т.к. удивлять мою подругу на душанбинских улицах было решительно нечем, я решила поразить ее детское воображение красотой наших гор. И поехала с ней в путешествие.

Путешествие наше было недалеким, выехали мы всего-то в один из близлежащих к Душанбе районов, но даже этого короткого вояжа хватило для того, чтобы моя маленькая подруга захотела в туалет. «Да, не вопрос», - ответила я ей, тут же остановила машину и обратилась к местным мужчинам, сидящим у обочины дороги с просьбой посетить уборную у кого-нибудь из них в доме. «Да, не вопрос», - ответил мне один из них, и проводил до ворот своего частного дома.

Моя маленькая подруга не знает русского языка, а так как диалог у нас с местными происходил на нем, она ничего не поняла. И только тихо стала меня торопить: «я хочу в туалет». Это потом я поняла ту картину, которая нарисовалась у нее в голове: она доверительно просит взрослую тетку отвести ее в туалет, взрослая тетка зачем-то идет к незнакомым мужикам, болтает с ними, а потом отправляется в гости к одному из них. И все это в то время, когда она торопится в туалет.

Но это я поняла потом, а тогда я продолжала удивлять мою маленькую подругу: мы заходим с ней в чужой двор, проходим за дом, я подвожу ее к узенькой деревянной кибитке, открываю дверь и оставляю ее тет-а-тет с дыркой в земле, от, которой ко всему прочему, очень даже смердит. Моя подруга встала на пороге кибитки, как вкопанная.

«Что это?» - спрашивает.

«Туалет», - отвечаю.

«Я не хочу в туалет».

«Конечно, хочешь, ты же просилась».

Она стала пятиться от кибитки. Я предложила сходить в туалет за кибитку. Она посмотрела на меня, как на дуру, впрочем, ее предложение оказалось еще креативнее: «а давай купим мне памперс?».

Я понимала, что на 9-летнюю попу памперсов мы не найдем и поэтому поторопилась вернуться в машину, чтобы добраться до ближайших кафе или столовой и там справить нужду. Помчались, нашли заведение на обочине. Никаких иллюзий по поводу того, что туалет там будет лучше, я не испытывала, но надеялась, что хотя бы такие кусочки цивилизации, как белая плитка, умывальник или что-нибудь в этом роде немного развеют ужас моей подруги. Не развеяли, она стала рыдать.

«Отведи меня в нормальный туалет, где не пахнет так ужасно, где чисто или купи мне чертов памперс!», - просила она. Наши страдания увидела сердобольная официантка и предложила: «идемте, идемте, у нас тут душ есть, там чисто и не пахнет, пусть там сходит». Мы побежали в душ, при этом моя маленькая подруга опять ведь не поняла наш русский диалог.

«Это душевая комната, а не туалет!», - в слезах кричала она мне, уже сильно сомневаясь, что я вообще понимаю, о чем она меня просит. А я, как маньячка из какого-нибудь фильма ужасов, уже не слушая крики о помощи, стаскивала с нее штаны. Пришлось моей маленькой подруге подчиниться.

Мы вышли на дорогу, только тут я заметила, что вообще-то вокруг нас очень красивая природа, попыталась обратить ее внимание на пейзаж. Она со мной не разговаривала. Она со мной не разговаривала несколько дней подряд, хотя мы считались подругами. Ее таджикская мама успокаивала меня: «да, ладно, брось, она просто ребенок и принимает все близко к сердцу»…

Что ж, я очень надеюсь, что так близко к сердцу наши бесконечные туалетные проблемы принимают только маленькие дети. А не те взрослые иностранные туристы, которые, буквально, на прошлой неделе остановились недалеко от Анзобского перевала, чтобы полюбоваться красотой гор, потом вдруг захотели в туалет и получили предложение от гида справить нужду за придорожными камнями.  

 

 

«Я ругаюсь и буду упорно  

Проклинать вас хоть тысячи лет,
Потому что хочу в уборную,
А уборных в России нет».  

Сергей Есенин

 

На фото о бщественный туалет в Сталинабаде (1940 год).